Чародейка поневоле. Книга 11. Ученик знахаря

Глава 25. Первая гастроль.

Лишь к вечеру мы достигли столицы.
Самый величественный город нашего мира, обнесённый высокими белоснежными стенами, непреступными бастионами и несокрушимыми башнями, сиял во множестве огней магической подсветки. В сгущающихся сумерках представшая картина смотрелась просто волшебно.
Поскольку Галююб, располагался в самом центре империи и был надёжно защищён со всех сторон, его ворота до полуночи были постоянно открыты. Ну посудите сами, здесь концентрировались лучшие научные умы и самые сильные маги. Да нашу столицу боялись не только потенциальные враги, но и все тёмные силы.
Несмотря на то, что город продолжала расширять свои размеры, старые районы не претерпевали изменений. Здесь располагались самые роскошные особняки столичной знати, ратуша и утопающий в тени парков, окружённый статуями, беседками и фонтанами, дворец императора.
Семейство наших новых друзей действительно знало кого подмаслить, кому и сколько сунуть. Поэтому самое «козырное» место осталось за ними.
Темнело быстро. Нужно было искать место для ночлега.
Дело в том, что согласно указу императора, в столице запрещалось ночевать на улице. Это распоряжение касалось всех, в том числе и бродячих актёров. За нарушение, с виновных не только взимался солидный штраф, но и мог применится арест на несколько суток. Такие строгие меры обуславливались лишь одним: поддержка гостиничного бизнеса, налоги с которого шли в личную казну императора.
Но прежде, чем ехать к месту временной дислокации, Юолла с Вьюнком отправились развешивать заранее приготовленные афиши, ну и попутно шепнуть кому надо о представлении, а Лобач договорился с представителями администрации о подготовке площадки.
После окончания всех организационных мероприятий, отправились на постоялый двор.
Как и в других городах, в Галююбе существует территориальное ценовое разделение. Чем ближе к центру, тем дороже проживание.
Хоть финансово, мы и не были стеснены, но для конспирации решили не афишировать своё материальное положение с радостью согласившись на предложение наших друзей.
К этому моменту Альдан уже совсем скрылся за крышами домов. Улицы осветились газовыми фонарями.
Постоялый двор, обнесённый двухметровым забором, находящийся в трёх кварталах от центральной площади, включал в себя конюшни, хозяйственные постройки и два, отдельно стоящих, добротных каменных здания. В одном двухэтажном, располагались меблированные комнаты, в другом корчма со странным названием «Жаренный единорог». Вероятно хозяин, давая такое имя, вероятно намекал на то, что в его заведении можно заказать любое, даже самое фантастическое блюдо.
Успели мы вовремя. Ворота на ночь ещё не закрылись.
На обширном дворе двое вихрастых мальчугана шустро распрягли быков, отвели их в конюшню. Там их насухо обтёрли, напоили и щедро насыпали в ясли сено.
После того, как Лобач договорился о постое, мы, даже не перемолвившись друг с другом парой слов, уж очень напряжённым выдался минувший день, разошлись по комнатам и легли спать.
С утра поднявшись пораньше отправились на площадь готовится к предстоящему выступлению.
Несмотря на то, что рассвет ещё не наступил, там уже во всю шла работа.
Всего за несколько часов рабочие обнесли большой участок площади оградой, полукругом собрали металлический каркас, установив временные трибуны для знати и простых зрителей.
Нам оставалось лишь приготовить сцену.
В результате не хитрых манипуляций фургон превратили в театральные подмостки.
Ещё окончательно не рассвело, а на площадь уже стал стягиваться народ.
Всё же реклама, великая сила.
Вот уже целая толпа выстроилась в очередь перед единственным проходом. Такого наплыва народа, наверное, не было даже на рынке, когда купцы перед отъездом, чтобы сбыть залежалый товар, сбрасывали цены, практически до ноля.
Ходили слухи, что посетить представление намеривается сам император со своими домочадцами!
Естественно, что билетов всем желающим не хватило. Однако народ не расходился, дожидаясь следующего сеанса.
Были и те, кто пытался получить удовольствие на дармовщину.
Детвора из бедных кварталов, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на представление, облепила стоящие за ограждением газовые фонари. Их даже стражники не трогали.
Но если, кто иной пытался таким образом не заплатить, того тут же снимали, доставляя в охранное помещение. Там взымался такой штраф, который на век отбивал охоту к «халяве».
Те, кому повезло поспешно рассаживались, стараясь занять самые выгодные места, конечно, согласно категории купленных билетов.
Вскоре трибуны были забиты до отказа. Пустовала лишь центральная.
Так, как в этот раз члены правящей династии не появились, распорядитель дал сигнал и представление началось.
Зрители с восторгом во все глаза глядели за цирковым представлением.
Под мой аккомпанемент глава семейства, словно пушинки, легко подбрасывал тяжелые гири, разгибал подковы и сворачивал в узел металлические прутья.
За тем его дети выполняли различные одиночные и парные трюки гимнастические трюки. Под конец Юолла забралась на плечи брата, а Лобач, стал подбрасывать ей и Милану цветные шары, которыми они довольно ловко жонглировали. Когда счёт предметов перевалил за три десятка, у меня аж в глазах зарябило.
И как, они их не умудряются уронить?
Получив свою долю аплодисментов, семейство бродячих актёров отправилось отдыхать.
На сцене появился Вьюнок, в образе очаровательной девчушки.
Зрители не могли скрыть своего восхищения от его номеров.
Различные предметы в руках натренированных руках бывшего воришки то появлялись, то вновь исчезали.
А что он делал с игральными картами! Они слушались его беспрекословно. Любой шулер лопнул бы от завести. Вьюнок легко вытаскивал из колоды нужную цветную картинку, бросал в зал карты с большого расстояния, да таким образом, что, сделав круг, они словно бумеранг возвращались обратно.
Особый восторг вызвал фокус с прозрачным шаром, который парил между руками начинающего циркача.
Когда второй час представления подошёл к концу, когда зрители отбили себе ладони от постоянных оваций, на проволоку, натянутую между двумя мачтами на высоте пятнадцати метров, без страховки и шеста-балансира вступила Дина. Толпа ахнула, наблюдая за тем, как гибкая фигура, словно по широкому ровному тракту, шествует почти по невидимой проволоке.
Под восторженный рёв толпы бывшая наёмница показала чудеса эквилибристики, садясь на шпагат, попрыгивая, вставая на руки и даже сделала двойное сальто. Глядя на невиданные трюки у зрителей не раз вырывалось восхищённое «Ах!!!».
Зрители с замиранием сердца следили за похождениями канатоходца, подбадривающе кричали и искренне переживали.
А уж как она заставила всех (в особенности меня) понервничать, когда, после очередного трюка покачнулась, зашаталась и вдруг рухнула вниз.
Возглас ужаса пронёсся по рядам. Многие закрыли глаза. Но, как оказалось, это был лишь трюк. Ловко схватившись за проволоку, Дина повисла над пропастью на одной руке, раздавая окружающим воздушные поцелуи. После этого рёв восторга, сопровождающийся нескончаемыми аплодисментами, огласил площадь.
Но на этом её представление не закончилось.
Лобач с сыном вынесли на сцену сложную конструкцию, с деревянным щитом, к которому была привязана Юолла. Увидев мастерство демонессы, девушка без всяких сомнений решилась стать статистом.
Следующие четверть часа, Дина, постепенно увеличивая дистанцию, безошибочно с точным расчётом метала ножи в щит. Они втыкались в каких-то считанных миллиметрах от тела гимнастки, даже после того, как щит начинал вращаться.
После окончания выступления овации не прекращались в течении пятнадцати минут.
Гонорар труппы обещал быть баснословным. Тем более, что в этот день нами было показано ещё одно аналогичные представление.
А вечером наступил апогей нашего выступления: комедия «Костяной гость» в трёх актах с одним антрактом.
Я и представить себе не мог, что написанная мною, буквально на коленке в течении получаса, пьеса произведёт такой фурор.
Все задействованные актёры выложились на тысячу процентов. Особенный изрядный талант проявил Костяк.
Присутствующие на представлении зрители хохотали до икоты и потери сознания.
Уже начинало темнеть, когда мы вновь отправились на постоялый двор.