Чародейка поневоле. Книга 12. Властелин духов

Глава 3. Дела хозяйственные.

Оставшись одна, я решила спуститься с небес на землю. И это была не просто метафора.
Как раз в этот момент замок медленно проплывал над обширными угодьями ткацкой фабрики. Данный пункт был заранее внесен в маршрут движения платформы. Несмотря на то, что я совсем недавно проводила инспектирование своего предприятия, внеочередная проверка не помешает.
Когда-то, будучи под воздействием сонных плодов царства Морфея, в своих грёзах мне довелось посетить Обитель. Я буквально сразу влюбилась в величественные воздушные замки. Потому решила для себя, что если попадёт наяву в этот прекрасный мир, то в лепёшку расшибусь, но заполучит для своей семьи один из них.
Если смотреть на летающий дворец в разрезе, то можно увидеть, что он напоминал слоёный пирог.
Основой являлась платформа из неизвестного науки серебристого метала. Далее следовал двухметровый насыпной слой плодородной почвы, обеспечивающий рост травяного газона, цветов, а также всевозможных видов кустов и деревьев. И завершалась конструкция непосредственно замком из белого, необычайно лёгкого, но в то же время прочного теплосберегающего белого камня. Монументальному строению добавляли воздушности огромные окна и элегантные башенки под остроконечными крышами.
Прошло уже более семи лет, за которое я изучила своё жилище от и до, облазила вдоль и поперёк, исследовала каждый уголок, однако всё равно до настоящего времени принцип его действия так и осталось загадкой.
Насколько я помнила, с самого раннего детства меня так и распирало непреодолимое любопытство. Какое техническое устройство не попадало в мои руки, его в конечном итоге ждала одна и таже участь. Уж очень непоседливому ребёнку хотелось заглянуть внутрь и самолично поглядеть как там всё вертится да крутится. Поначалу после такой любознательности устройства можно было выбросить на помойку. Но постепенно, прежде чем окончательно разобрать механизм, я вникала в принцип его работы, запоминая порядок действий. После этого поломавшееся устройства, в большинстве случаев, ждала новая жизнь.
Так как сверху доступа к внутренностям платформы не отыскалось, пришлось обследовать её снизу. Для этого я отыскала в загашниках свою метлу и уже на ней добралась до подошвы. Как и ожидалось там обнаружился технический люк.
К счастью, открыть его не удалось. Иначе собирали бы мы домик по кусочкам.
Оставалось лишь предполагать, что внутри платформы расположен антигравитационный двигатель.
Теперь насчёт управления.
За неимением инструкции пользователя, его принцип пришлось познаваться методом проб и ошибок.
Как оказалось вся летающая конструкция подчинялась мысленным командам исключительно только нескольких хозяев, внесённых в память устройства. Таковыми были признаны я с мужем в момент, когда, держась за руки впервые вошли через парадный вход.
Облокотившись на ажурное ограждение на выдающейся клином смотровой площадке, я в который раз испытывала неописуемый восторг.
Лёгкий ветерок ласкал лицо.
Прямо по курсу раскинулось бескрайнее синее небо. Белые облака, словно огромный караван, неспешно проплывали мимо с одного края неба на другой, исчезая за горизонтом. Они были настолько близко, что казалось протяни только руку и можно оторвать пушистый кусочек.
Некоторое время я продолжала наслаждаться чувством полёта, а потом опустила взгляд вниз.
Платформа медленно, величаво двигалась над огромной плантацией шелковицы. Сочные, мясистые листья этих растений, являются единственной пищей для гусениц, которые производят изумительный по красоте и прочности шёлк.
Впервые я узнала об этих растениях в мире альгастов. Там, местные жители научились разводить гусениц для своих целей.
Загоревшись желанием организовать своё предприятие у себя дома, я выпросила у своей подруги, принцессы Зарины саженцы этого удивительного растения. Но сколько я не пыталась пересадить деревья в Предгорье, никак не получалось. То ли климат был не тот, то ли в почве чего-то не хватало, но шелковица не хотела приживаться и жухла прямо на глазах.
А тут, поди ж ты, растёт, да ещё с каким размахом!
А ведь столь полезное в хозяйстве растение, по недосмотру, находилось на грани полного уничтожения.
Дело в том, что крестьяне-переселенцы, не найдя в шелковице ничего полезного, да ещё обнаружив на растениях полчища гусениц немыслимо огромного размера, посчитали заросли невиданных до селя деревьев рассадником заразы, несущих вред культурным растениям, решили полностью выкорчевать их.
И ещё хорошо, что Зарина, совершенно случайно наткнувшись на почти полностью вырубленную плантацию, потребовала прекратить работы, тут же сообщив о своей находке лучшей подруге, то есть мне.
Я же, узнав о находке, примчалась незамедлительно. Объявив ареал произрастания шелковицы собственностью короны, я организовала переселение крестьян на другую территорию, а на том месте заложила строительство фабрики. Всего за год вырос целый комплекс, включающий в себя корпуса по искусственному выращиванию гусениц, ткацкой фабрики и пошива одежды. Рядом раскинулся довольно большой поселок.
Действительно, населённый пункт, который я, по ассоциации своей юности, назвала Иваново, имел вид цветущего города. Здесь постоянно жило и трудилось более тысячи единиц рабочего люда и обслуживающего персонала. И это, не считая их семей.
Правда в отличии от земного собрата примерно середины девятнадцатого века, с его хаотично расположенными узкими кривыми улочками, почерневшими от ветхости деревянными бараками, крытыми соломой чумазыми хижинами, редкими купеческими каменными постройками и неизбежным трактиром с дешёвым пойлом, здешнее Иванова было выстроено по новейшим технологиям и служило одной цели- чтобы рабочему люду было комфортно жить.
Здесь было предусмотрено всё.
И уютные двухэтажные домики, под черепичное крышей, с собственным двориком, газонами, цветниками, деревьями и живой изгородью из декоративных кустов, стоящие в строгом порядке.
И широкие улицы, выложенные тщательно подогнанными друг к другу плитами, освещаемые в ночное время маслеными фонарями, позволяющие жителям на вошедших в моду, велосипедах, в кратчайшие сроки добраться от дома, до места работы.
И наличие детских воспитательных учреждений, чтобы у служащих не болела голова с кем оставить свои чада.
И раскинувшийся в центре просторный закрытый парк с многочисленными детскими площадками, лавочками и зонами отдыха.
И множество магазинчиков и увеселительных заведений, куда доставлялись лишь самые качественные продукты.
За селом, с северо-восточной стороны, между зелеными лугами извивалась река, теряясь с глаз в бесконечности изгибов на юге; с запада взорам открывалась бескрайняя плантация шелковицы, раскинувшаяся на десятки вёрст вплоть до самых гор.
О беспробудном пьянстве и других печальных спутниках фабричной жизни, которыми было так богато земное Иваново на заре своего образования, здесь никто и понятия не имеет. Уж слишком существовал строгий отбор специалистов на вакантные должности. А при первом же нарушении, следовало увольнение с немедленным выселением.
Нет, употребить крепкие напитки, да от души повеселится в выходные и праздники, никто не запрещает. Но не в ущерб работе и общественному порядку.
При подлёте к заданному пункту движение замка замедлилось, став до того плавным, что практически перестало ощущаться. Над, расположенной на территории фабрики, специально оборудованной посадочной площадкой платформа на мгновение замерла, после чего мягко, словно пёрышко, опустилась.
Когда я спустилась по выдвинувшейся в виде трапа, лестнице, мен уже встречала целая делегация. Человек десять, не меньше. Я знала их всех поименно: эльф Киран, глава службы безопасности; белая колдунья Илиза Колдан, главный технолог; гном Брон, главный учетчик и начальник склада готовой продукции. С ними шесть руководителей отделов производства. Возглавлял делегацию седобородый маг Альбан, профессор биологии и настоящим фанатом технического прогресса. Он был одним из немногих, подданных Магриба, кто отказался принять новых богов, решившись навсегда покинуть свою родину. Отыскать лучшей кандидатуры на должность директора мануфактурной фабрики было невозможно. Во многом благодаря ему удалось восстановить почти утраченную популяцию шелковицы и гусениц шелкопряда.
- Приветствую тебя госпожа, - с восточной церемониальностью приложив ладонь к сердцу поклонился магрибец.
- Ах, - отмахнулась я, - дорогой Альман, оставь эти ритуалы. Не забывай, что мы сейчас находимся в новом, свободном мире. Так, что обращайся со мной по-простому. Пойдём, похвастаешься вашими успехами.
- Как вам будет угодно, - вновь поклонился директор. Всё же старорежимные предрассудки трудно сразу выбить из затуманенного разума. - Прошу следовать за мной.
Повинуясь моему мысленному приказу, замок вновь поднялся в воздух, взяв курс в порт. Обратно вернуться он должен был лишь к вечеру.
Инспекция предприятия затянулась. Хоть я и знала на своей мануфактуре каждый уголок, но всё равно с каждым посещением находила здесь что-то новенькое.
Непосредственно фабрика, располагалась на некотором удаление от посёлка возле самой реки и состояла из двенадцати благоустроенных каменных корпусов.
Снаружи главное здание напоминает всё, что угодно, кроме фабричного корпуса. Его стены украшала декоративная лепнина, статуи и колонны. Внутри, на верхние этажи вели лестницы не хуже, чем во дворце. Кабинеты руководства просторные, светлые.
Несколько ангаров для разведения гусениц, располагались в непосредственной близости от рощи шелковицы. Эти удивительные создания, обладают поразительным талантом, производить самое лучшее волокно, долговечное, тонкое и невероятно прочное. Во все века изделия из него ценились на одном уровне с золотом и драгоценными камнями.
Чудо начинается с крошечных яиц, откладываемых бабочками в специальных камерах. Из них вылупляются гусеницы, которые при хорошем корме, в следующие три дня увеличиваются свой размер в тысячи раз. Едят они исключительно листьями шелковицы, а при недостатках питания прекращают вырабатывать ценное волокно.
В определённый момент, гусеницы начинают окукливаться в ячейках каркаса, несколькими рядами установленного в ангаре, где поддерживается строго определённая температура.
Коконы нужно успеть собрать до того, как появятся бабочки. Если их передержать, то бабочка прогрызет кокон и повредит шелк. Сырьё собирают и сортируют вручную. Далее оно попадает в другой цех.
Здесь коконы погружают в кипящую воду, чтобы убить гусениц и растворить защитный слой. После просушки коконы разматывают, а из полученных нитей формируют катушки.
Далее, по соединительным переходам эти катушки поступают в ткацкие мастерские. А заканчивается процесс в пошивочных мастерских.
Кроме производственных цехов, на территории мануфактуры располагаются и вспомогательные здания. Центральное, в котором помещаются паровые машины, работающие на энергии магических кристаллов и питающие всё производство. А также отдельно стоящая от других корпусов лаборатория. Здесь штат научных сотрудников неустанно трудятся над выведением новых пород гусениц, улучшения тканей и разработке не выцветающих красок для них. Помещение хорошо вентилируемое, так, что угрозы для здоровья персонала сведены к минимуму.
Альдан уже клонился к горизонту, платформа с замком давно ждала хозяйку на посадочной площадке, а я всё продолжала осмотр помещений. Потом я не смогла отказаться от приглашения директора фабрики на званный ужин. И лишь когда совсем стемнело, я поднялась по опущенному трапу.
Забрав хозяйку, замок тут же взлетел, взяв курс на столицу.