Чародейка поневоле Книга 5. Новые Боги.

Глава 4. Немного о книгопечатании.

Если мне попала вожжа под мантию, то я уже нипочем не успокоюсь, пока свою идею не доведу до конца. А сейчас, мне до зуда под кожей захотелось изобрести печатный станок и открыть типографию. Сами подумайте, почитать сказку на ночь, какое это будет подспорье для всех мамочек. Но одно дело решить, а другое продвинуть идею в жизнь.
Что, собственно, я знаю о книгопечатании?
Изобрели его, кажется, в Китае, куда же без него, в те незапамятные времена, когда там, наверно, еще можно было встретить драконов. Какой-то умный дядечка, придумал вырезать текст на доске, а после отпечатывать его на папирусе. Это был несомненно прорыв. Теперь нужный текст можно было штамповать десятками, а не корпеть за переписыванием. Не ксерокс, конечно, но все же. Единственным недостатком такого метода, была необходимость для каждой очередной страницы заново вырезать текст.
Лень, как водится, двигатель прогресса.
Видимо задолбавшись заниматься художественной резкой по дереву, уже другому продвинутому китайцу, пришла в голову замечательная мысль, сделать из обожжённой глины отдельные литеры и поместить их в специальные деревянные рамки. Это позволило набирать необходимый текст, а после печатания, использовать их в другом сочетании.
Вот это уже другое дело!
Но глина, пусть даже и обожженная, материал хрупкий. Вот если бы отлить буквочки, скажем, из свинца или олова. А почему нет? Сделать формы из глины, и влить в них нужный металл.
Эврика!
Я радовалась, будто сама изобрела подвижный шрифт. Но, без ложной скромности, могу сказать, что в этом мире, патент на изобретение, принадлежит именно мне!
Что дальше?
Для типографии понадобиться станок. Вот тут, я полные чайник. Надо бы проконсультироваться со знающими людьми.
Привычка просыпаться очень рано, появилась у меня давно.
Если не желаешь отстать от жизни в этом мире, то нужно придерживаться общего распорядка дня. Обычно рабочий люд встает с рассветом, примерно в пять часов утра Хороших мастеров, как, впрочем, и во все времена, во всех мирах, катастрофически не хватает. Обычно исполняют заказы из принципа «кто раньше встал, того и тапки», а иными словами, в порядке очередности. Если любишь понежится в теплой кроватке, будишь долго ждать своей очереди.
Но, как и в большинстве, правил имеется масса исключений.
Во-первых, статус госзаказа. Не исполнить его в полном объеме и в срок, чревато. Можно и на плаху попасть.
Во-вторых, нужно быть родственником, другом или, хотя бы, хорошим знакомым друга, мастера. Блат, он и Африке, блат.
В-третьих, у кого больше денег, тот и заказывает музыку.
А так, как я девушка нетерпеливая и непостоянная, чтобы не рисковать, я решила продвинуть свою, несомненно, гениальную идею из расчета всех трех принципов.
Мой друг, магистр святой инквизиции, брат Якоб, лично составил необходимые бумаги и посоветовал, лучшего мастера, между прочим, своего родственника.
Получить высочайшее одобрение, не составило труда. Королева, после дружеских посиделок с употреблением легкого, но в больших количествах, вина, даже не заглянув в текст, поставила свой автограф под указом о создании печатной типографии.
Чтобы придать больший статус, грамоту, вместе с моими корявыми пояснениями, мастеру, в сопровождении личной охраны магистра, доставил королевский глашатай. Теперь в том, что мой заказ будет исполнен в кротчайшие сроки, я несколько не сомневалась.
И действительно, ровно через неделю, я получила сообщение, что все готово.
Мне настолько не терпелось, посмотреть на результат, что на следующий день, поднялась не свет, не заря. Слегка перекусив, отправилась в мастерскую.
На пороге меня встретил высокий, худощавый мужчина, лет пятидесяти. Звали его Гараз Сильмалиоли Кульведи...Ну, и еще с десяток слов, называть которые, по известным причинам, не принято, дабы недруги не имели возможности сглазить, или наложить заклятие. Ведь всем известно, что возможно это, лишь зная полное имя недруга. Являлся Гараз почетным и всеми уважаемым мастером королевства. По случаю прибытия государственной комиссии в моем лице, одет он был в парадный сюртук из черного сукна, белоснежную кружевную рубашку, темные бархатные зауженные штаны и туфли с огромными серебряными пряжками.
- Добро пожаловать в мою мастерскую, - с приветливой улыбкой галантно, поклонился Гараз, - признаться, мне было любопытно исполнить ваш заказ. Очень полезное, надо сказать, изобретение. Если вы позволите мне и моим помощникам обслуживать эту машину, то я буду весьма признателен вам.
- Пожалуй, я соглашусь, доверить вам мою типографию, - благосклонно кивнула я, - кому как ни изготовителю станка, работать на нем. О моей доли от продажи продукции, поговорим после. А теперь я хотела бы взглянуть на вашу работу.
- Прошу, - посторонился мастер.
Я проследовала в огромный, разделенный перегородками, зал. Сквозь высокие окна проникало довольно много света. В отдельных секциях, за различными приспособлениями, трудилось довольно много работников. Были здесь резчики по дереву и камню, гончары и ювелиры. В отдельных помещениях с пышущими жаром печами, трудились кузнецы, стеклодувы и литейщики.
Дело у Гараза, было поставлено на широкую ногу. В этом мире профсоюзов еще не изобрели. Проблему защиты прав трудящихся защищали они сами, просто сбегая от плохого хозяина. То, что у Гараза трудилось много специалистов из всех рас, говорило о многом. Потому и дела у него шли хорошо.
Хозяин мастерской проводил меня в самую дальнюю секцию, надежно укрытую от посторонних глаз.
Печатный станок, в конечном своем исполнении, представлял собой механизм длинной около пяти футов, шириной три фута и высотой семь футов. На отдельной полке, в специальных футлярах, блестели новизной, металлические буквы.
От восхищения я потеряла дар речи.
- Вы наверно желаете посмотреть на работу механизма? - лукаво взглянув на меня, осведомился Гараз.
Я только и смогла, что лишь кивнуть.
Мастер хлопнул в ладоши. Шустрый вихрастый подмастерья, принялся устанавливать буквы в нужные строки. Несколько строк, он поместил в деревянную раму. После того, как было составлено нужное количество страниц рамы были установлены в станок в специальные углубления. Буквы обрабатывались чернилами с помощью шариков, закрепленных на ручках. Шарики изготавливались из, не имеющей пор, собачьей кожи и набивались овечьей шерстью. Чернила равномерно наносились на текст. Закрепив лист бумаги подмастерья при помощи рычажного механизма, опустил пресс.
Вот, в общем-то и все. Немного медленно, но зато можно делать большое количество нужных оттисков.
Признаюсь, я была очень горда собой. А за усовершенствованием процесса книгопечатания, дело не станет. Уж поверьте мне…