Чародейка поневоле.Книга 9.Столкновение миров. Апокалипсис.

Глава 20. Как всё же хорошо не обманутся в своих друзьях.

Следующую неделю я откровенно маялась бездельем.
Можно было, конечно, находится в своих апартаментах, нежится в огромной мраморной ванной, или плавать в бассейне, размером с четверть футбольного поля. Но мне это быстро надоело.
От нечего делать я принялась просто бродить по замку. Благо никаких препятствий в передвижении мне никто не чинил. Наоборот, даже предлагали выделить личного экскурсовода в лице известного мне уже парнокопытного по имени Луций. Однако от сопровождения я категорически отказалась. Не хватало ещё чтобы за мной постоянно бродил нудный соглядатай, да еще с такой противной физиономией.
Я боялась себе признаться, но в сложившихся обстоятельствах была готова делать что угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Ведь до сих пор о судьбе друзей мне было ничего неизвестно.
Вот и сейчас я в очередной раз в гордом одиночестве шла по бесконечным коридорам и галереям.
Каждый из многочисленных залов напоминал музей, где были собраны самые ценные выдающиеся предметы искусства и достижения множества рас из многих миров.
Картины, статуи, предметы гончарного и кузнечного искусства, коллекции ювелирных и механических изделий всевозможных форм и размеров.
После этих экскурсий сил у меня оставалось лишь на то, чтобы добраться до своих покоев, добрести до постели и провалится в сон. Вот как раз такое времяпровождение меня полностью устраивало.
Не смотря на царившую снаружи жару, в самом замке, не смотря на множество каминов, зажжённых факелов и масляных светильников, было весьма прохладно.
Закончив с исследованием очередного крыла замка, порядком продрогнув, я пошлёпала в обратную сторону.
Длинный коридор привёл меня к моим покоям. Даже они напоминали музей и состояли из пяти комнат: спальной с поистине королевской кроватью под воздушным балдахином; туалетной с мраморной ванной, увешанной зеркалами гардеробной, в нишах которой располагались шкафы с одеждой всевозможных фасонов; трапезной и кабинета со стеллажами переполненными книгами. Как я упоминала ранее, был даже свой спортивный зал с тренажёрами и бассейном.
Вначале я отправилась в ванную, где с полчаса нежилась в горячей ванне, заполненной душистой пеной. После, накинув халат, продолжая вытирать мокрые волосы, вышла в столовую. Обычно к моменту моего появления стол ломился от всевозможных яств и напитков. Многие мне были совсем незнакомыми, но при этом не переставали быть чрезвычайно вкусными.
Стоило мне переступить порог, как висящие на потолке и вдоль стен светильники сами собой зажглись. Веселые языки пламени заплясали в плафонах из горного хрусталя.
Теперь, когда стало совсем светло, я с удивлением узрела моего личного адъютанта. Кузя, устроившись в серебряной вазе для фруктов, стоящей прямо посреди стола, нагло уплетал мой ужин. Потрудился он на славу. От блюд, накрытых как минимум на четыре персоны, практически ничего не осталось. При этом наглый бес не столько ел, сколько дегустировал, а проще говоря просто надкусывал. Такое хамство меня несказанно разозлило.
- Ну и что это мы тут делаем, одни и в темноте? - строго поинтересовалась я.
Услышав мой голос, Кузя замер с набитым ртом, словно истукан, втянул голову в плечи, виновато взглянув такими честными глазами.
- А ну брысь! - рявкнула я, швырнув в анчутку полотенцем. Тот, шустро увернувшись, попробовал взлететь, но из-за своего непомерного обжорства у него естественно ничего не получилось. Но Кузя и тут не опростоволосился. Спрыгнув на пол, он колобком закатился под стол.
Лезть следом у меня не было желание, да и такое действие я посчитала ниже своего достоинства. Потому просто уселась в единственно стоящее кресло. Небрежно распихав в стороны объедки, пододвинула к себе блюдо с на первый взгляд не тронутыми жареными кусками мяса, под ароматным соусом и принялась за еду.
Некоторое время было тихо. Каждый занимался своим делом. Я набивала рот всевозможными вкусностями, а мой ординарец притаился и не смел ни то, что высунуться, а даже пискнуть.
Вместе с тем, как желудок приятно тяжелел, ко мне возвращалось хорошее настроение, а вместе с ним благодушие.
- Эй, лишенец, - сыто икнув, я откинулась на спинку кресла, - вылезай уже.
- А драться не будите? - послышался писклявый голосок.
- Очень надо руки об тебя пачкать, - буркнула я, - вылезай пока не передумала.
Над столом появилась испачканная в ассорти соусов рожица. Поняв, что, во всяком случаи сиюминутно, ему расправа не грозит, Кузя принялся жаловаться.
- Я тут, понимаешь, спешу к вам с важными известиями, а меня вместо того, чтобы выслушать, и быть может наградить за старания, мокрой тряпкой по роже, как шелудивого кота! Ой…- увидев мой грозный взгляд заткнул рот ладошкой бесенок. Но тут же, прижав уши, продолжил, - прошу прощения хозяйка, вы просто осчастливили меня своим полотенцем…
- Хватит ныть, - прервала я стенания адъютанта, - говори по делу. Где пропадал? Что делал? Чего видел и слышал? И как вообще тут очутился?
- Попасть сюда не трудно, - совершенно успокоившись принялся докладывать Кузя, - для нечисти вроде меня вход свободный. На меня никто не обращает никакого внимания, будто я тут и родился. А был я практически везде. Многое видел, многое слышал, а еще больше подслушал да подглядел.
- Не тени чертей за хвост, - стала я терять терпение, - продолжай…
- Вот я и говорю, - не обратил на мое раздражение внимания анчутка,- побывал я инкогнито у всех наших. Ну, я вам скажу, и принялись за них серьезно. И пугали, всевозможными карами! Угрожали, что расправятся с родственниками! И уговаривали! И соблазняли различными посулами!
- И что? Ну говори не томи!
- Не все устояли перед таким напором, - огорошил меня известием Кузя, - но таких было совсем мало. Остальные наотрез отказались перейти на темную сторону. Ты бы видела какое шоу устроили Фарг с Монти. Сколько черепов они раскроили! Сколько конечностей переломали! Сколько зубов повыбивали! Несколько чертей вообще остались без рогов и хвостов! Еле ноги унесли!
Представив такую картину, я невольно улыбнулась.
- А кто ещё не повёлся? - с замирание сердца поинтересовалась я.
- Ещё Бригида, Клаус, Зарина, оставшиеся монахи, почти вся команда яхты, половина морских пехотинцев, ну и…- сделал театральную паузу бес, - и ваш муж, естественно…
Хоть я и была полностью уверена в своих близких друзьях, но всё же, где-то в глубине сознания грыз мозг поселившийся там червячок сомнений, поэтому известие, что на кого я надеялась не подвели и с достоинством выдержали испытание, вызвало у меня настоящее облегчение.
Теперь оставалось лишь надеется на то, что Маммон выполнит своё обещание.