Чародейка. Тропы Мальфгарда

Глава 28. Под подозрением

Недуг свалился на мою голову внезапно. Казалось, в меня поместили палящее солнце, только оно ничуть не согревало, а выжигало изнутри. Губы нещадно жгло, а во рту и горле пересохло, будто я весь день шла по безводной пустыне. Но при всём при этом меня тряс озноб, сводя тело судорогами.

Когда палату заполонили суетящиеся целители, у меня ни то что встать — даже глаза приоткрыть не получилось из-за охвативших слабости и головокружения. Тело отказывалось подчиняться, отдавая все силы на борьбу с болезненными спазмами.

Разговоры лекарей получалось разбирать через раз, но то, что началась беготня, я уловила. Да как тут не уловить, когда каждые десять минут в тебя вливают разные отвары, да прикладывают компрессы то к ранам, то ко лбу. Затем до слуха донёсся голос Бьёрна: волчонок пытался выпытать у переполошившегося персонала, что происходит. Я старательно прислушивалась. Во-первых, это пусть и не сильно, но помогало отвлечься от болезненных ощущений. Во-вторых, интересно же! Должна же я знать, отчего меня так скрутило и какие вообще прогнозы.

Целители оказались донельзя жадными до информации. Мало того что давали Бьёрну односложные ответы, так потом и вовсе выпроводили. Мол, нечего тут по ночам шастать вне палаты и мешаться под ногами у без того занятых людей. Однако из их болтовни я всё же смогла выхватить нужную информацию. Всему виной был укус перевёртыша и мой опустошённый резерв. А если точнее: проблема состояла в том, что часть компонентов яда была купирована антидотом, с другой же должна была справиться моя магия. Но так как резерв был истощён, этого не произошло. И было бы всё проще, будь я носителем исключительно магического гена, но нет же, мой отец — обычный человек. Поэтому когда отрава дожрала последние крупицы магического запаса, она перебросилась на человеческую составляющую. Почему это осложняло ситуацию, дослушать не смогла. И так, пока вникала во все эти хитросплетения, голова разболелась до невозможности.

Совсем тошно стало, когда между персоналом начался спор. Кто-то настаивал на том, что меня необходимо отправить в столицу, кто-то протестовал, уверяя, что я не дотяну.

Чудно!

Бестактности им было не занимать. Хотелось прогнать всех вон. Раз не могут помочь, так пусть хоть не шумят здесь.

Удивительно, но мои мысли были услышаны.

— Вы что здесь устроили?! — Господин Трюдо так гаркнул, что мне самой захотелось извиниться перед главным целителем, хотя, вроде как, было не за что. — У-у-у, охламоны! — Наверняка в этот момент старичок пригрозил им кулаком. — В коридор все, живо.

Послышалась вялая возня.

— Ушли все, — тихо, но грозно пророкотал смутно знакомый мужской голос. Вот тут-то лекари по-настоящему зашевелились. Забегали, склянками забрякали. Как ничего не разбили — мистика!

Наступила заветная тишина.

Я подумала, что меня наконец оставили одну, но тут господин Трюдо заговорил, давая понять, что в комнате осталось как минимум двое.

— Вы уверены? — обратился целитель к кому-то. Ответа не прозвучало, но я явно ощутила на себе пристальный взгляд. — Хорошо. Надеюсь, вы знаете, что делаете. — Входная дверь захлопнулась, и я внутренне напряглась. Ощущение, что кто-то по-прежнему находится в комнате, не покидало.

Догадка подтвердилась, когда кровать за моей спиной прогнулась под чьим-то весом. Без того учащённое сердцебиение ускорилось втрое. Я попыталась приподняться на локтях, чтобы хоть немного разглядеть вторженца, но вместо этого меня охватило новым приступом судорог, и с губ сорвался болезненный стон.

— Потерпи немного, скоро станет легче, — прошептал тот же, казавшийся знакомым, голос, и я поверила на слово. Что-то подталкивало довериться. Возможно, мне банально хотелось верить в лучшее, а не в то, что я могу «не дотянуть».

Меня бережно погладили по голове, а затем этот бесстыдник сгрёб меня в охапку и прижал к себе. Желание возмущаться, пусть даже про себя, отпало, как только я поняла, что в тёплых объятиях трясёт значительно меньше. Жар чужого тела опалял, кажется, пробираясь даже под кожу. Я цеплялась за новые ощущения, как за соломинку. Сравнить их можно было с теми чувствами, которые испытываешь, выпив кружку горячего чая после зимней прогулки. Приветливая и ласковая теплота растекалась внутри меня, наполняя собой каждую клеточку организма и самое главное — резерва. Магия. Я не сразу поняла, что это именно она сочится по моим венам. Судороги и озноб стихали. Измученные мышцы, как после самой изнурительной тренировки, расслабились, будто я погрузилась в горячую ванну. На этот раз по телу разлилась приятная слабость, принося облегчение, и я провалилась в глубокий умиротворённый сон, так и не узнав личность своего согревателя.

Проснулась я ни свет ни заря. Чудно, но чувствовала я себя полной сил и готовой сворачивать горы. Будто и не было ничего ночью. Следы укусов покрылись корочками, припухлость и синяки исчезли. А резерв… Магия лилась через края, я чувствовала в себе такую силищу, что меня от неё прямо распирало. Ничего подобного не испытывала раньше. Затем вспомнила, что вообще-то я засыпала вчера не одна. Торопливо развернулась на другой бок, но на кровати оказалась одна. Более того, простынь на второй половине выглядела ровной, словно никто там и не лежал.

А может, и правда никого не было? И загадочный гость был плодом моего воспалённого подсознания?

От этой мысли стало не по себе. С одной стороны — жутко, с другой — появилось такое чувство, будто у меня что-то отобрали.