Чародейская игла

16

— Меня теткой Феломеной кличут, — представилась привратница и распахнула перед нами скрипучую калитку. — Сюда, барышни!

Я еще раз с сомнением оглядела добротный фасад дома в четыре этажа. Надежды на то, что цена нам подойдет, почти не было. С другой стороны, почему бы не зайти? Хоть погреемся! Поймала озорной взгляд подруги: кажется, Дарина согласна со мной.

Мы ступили в пустынный, стиснутый глухими стенами соседних зданий двор-колодец. Сюда выходил задний фасад дома в форме буквы «Г». Длинная его часть — в четыре этажа — тянулась вдоль тупика Честных Зельеваров. Короткое, двухэтажное крыло всеми окнами смотрело на Храмовую улицу.

Мы поотстали от провожатой.

— Это ведь тот самый дом, что привлёк наше внимание ещё по дороге сюда? — шепнула подруга. — Домик-неряха, с немытыми окнами. Как думаешь, стекла пачкаются из-за непрерывного транспортного потока на Храмовой улице?

— А сохранные чары на что? И почему тогда в соседних они чистые и сверкающие? — возразила я. — Вот странно: неужели хозяев не штрафует Городской комитет по благоустройству? Помню, несколько лет назад, на крыше нашего особняка в сезон летних муссонов проступила ржавчина. Так нам тут же грозное предписание из магистрата доставили. Мама в тот же день подрядила работников на покраску!

Меж тем Феломена вперевалочку прошествовала мимо обоих подъездов четырехэтажного дома, и стало ясно, что она направляется к входу в двухэтажное крыло.

— Так аренда именно в этом здании? — уточнила я.

— Да. Семь комнат и полуподвал с кухней и кладовой.

Я сбилась с шага.

— Но позвольте, любезная тётушка! — запротестовала Дарина. В звонком голосе подруги явственно прозвучали панические нотки. — Нам такое помещение не по карману! Мы ищем всего одну просторную комнату для жилья.

Привратница так резко остановилась перед дверью, что мы едва не наскочили на неё. Она обернулась и ткнула толстым пальцем в меня.

— По виду, вот эта девушка из благородных сьерр, милые мои? — озабоченно вопросила она.

— Именно так, госпожа, — подтвердила я, не понимая при чем здесь аристократическое происхождение.

Морщины, залегшие было на широком лбу Феломены, тут же разгладились.

— Ну, значит, всё в порядке, и я ничего не напутала.

Тетка покопалась в объемистом кармане фартука и извлекла связку ключей и открыла тяжелую дверь. Навстречу пахнуло затхлой сыростью.

— Моя хозяйка — леди с причудами, — пояснила она, нащупывая на стене выключатель. Под потолком тускло затеплился светильник. — Она много лет пытается сдать эту часть дома, только дело еще ни разу не сладилось. Ей нужна девица благородных кровей.

Мы недоуменно переглянулись и нерешительно ступили в тесную прихожую. При этом тревожно озирались и каждую минуту были готовы сбежать, прикрывая отступление дарининым чемоданом.

— Сама-то она из этих, — продолжала тетка и покрутила пальцем у виска. В ответ на наши изумлённые взгляды пояснила: — Эльфиянка она и очень тонкого воспитания. Но вы ей должны понравиться, милая барышня. Таких тут еще не было, или тетка Феломена дожила до седых волос, а в людях не разбирается.

В груди тревожно заныло. Как же, понравлюсь! Ничего не могу сказать об уме доброй тетушки Феломены, но с новостями она, кажется, не знакома. Во всей Либертте не осталось жителя, кто слышал о нашей беде и не осудил бы мою маму.

— Даже если так, уважаемая, — нетерпеливо проговорила Дарина. — У нас нет средств на такие хоромы.

— Да ты сперва посмотри, девушка, и приценись. За спрос-то денег не берут! А хоромы и вправду знатные. Вот только беда: пустуют очень давно. Хозяйке пришлось приказать заложить ход с улицы, чтобы нас так часто не штрафовали за нечистые окна. Раньше дверь, через которую мы вошли, была чёрным ходом.

Мы с сомнением осмотрели голые крашеные стены прихожей и следом за грузной провожатой отправились в глубь дома и вышли в просторный холл.

На улице уже темнело, и два больших арочных окна почти не давали света. Привратница хлопнула в ладоши, и старомодная люстра озарила комнату неярким, желтым светом. Я скользнула взглядом по деревянной лестнице справа от нас, оценила проплешину кирпичной кладки между окнами — след заложенного когда-то парадного входа. Комната была пуста и хранила отпечаток упадка и разрухи, выцветшие обои лоскутами отваливались от стен. По потолку вились трещины, пол отчаянно нуждался в покраске и противно поскрипывал при каждом шаге.

Голос привратницы эхом отдавался в пустоте просторного помещения:

— Тут на первом этаже еще две больших комнаты.

Феломена последовательно открывала двери в эти просторные помещения — слева и справа от холла. Оставив чемодан в прихожей, мы с любопытством осматривались. Когда-то отделка была богатой, но от былой роскоши остались печальные воспоминания.

За узкой дверкой в холле пряталась лесенка в десять ступеней. Она вела вниз, в хозяйственные помещения. В полуподвале, как ни странно, все было в порядке. В довольно просторной кухне, обнаружились большая дровяная плита и действующий водопровод, а в кладовой уцелели шкафы и ледник. Эти помещения требовали лишь легкого косметического ремонта.

Последним мы обследовали второй этаж — три комнаты и широкий коридор, куда выходила лестница. Возможно, когда-то эти просторные спальни были светлыми и уютными, но только не сейчас. Люстр здесь не имелось, но даже световые шары, которые мы с Дариной призвали, оказались бессильны разогнать мрак, притаившийся по углам. Если первый этаж был пуст, второй, напротив, походил на чулан старой мебели, собранной со всего дома. Дырявые матрацы, поломанные стулья, табуретки, тумбы — чего-то здесь только не было! И ни одной целой кровати.

Феломену, кажется, весь этот беспорядок нисколько не смущал. Когда мы вернулись в холл, она спросила с предвкушением:

— Ну что? Как вам наши хоромы, девушки?

Я развела руками и заключила:

— Помещения хороши. Гораздо лучше тех, что мы надеемся снять. Но ремонт обойдется в круглую сумму. Невозможно готовиться к открытию салона и одновременно приводить дом в порядок. Не с нашими капиталами, к сожалению.