Чаровница и бастард

Радушный прием

Урса заранее отпила пару глотков зачарованного зелья. Сила внутри неё недовольно сжалась, спрятала большую часть. Временная потеря ощущалась как обычно – мимолетной пустотой. Но она уже привыкла не обращать на неё внимание.

Урсула слезла с очередной лошади, и по неосторожности угодила сапогами в уличные нечистоты.

- Проклятие, - простонала она. Первая ночь в городе, начатая с дерьма, не предвещала ничего хорошего. Зажимая нос одной рукой и выискивая другой новую пару туфель в мешке, она показывала чудеса акробатики. Наконец, она избавилась от испорченной обуви и оставила их возле конюшен, куда они прискакали, чтобы сдать лошадей.

Урсула поморщилась, противный запах все еще кружил возле неё. И она никак не могла понять причиной его была она сама или город. По правде, в сам Алмаз они еще не вошли, потому что находились за стенами, но и не принимать во внимание выросшие за столетия многотысячные каменные постройки было невозможно. Хаотичные, они отражали архитектуру всех сторон света. Урсула увидела лишь то, что осветила луна, но и этого хватило для удивления, особенно когда на соседнем доме из бронзовой головы дракона дыхнуло огнем. Единственным разочарованием оказалось отсутствие канализации. Такими благами пользовались только жители внутри стен, а здешние обитатели в основном начинающие ремесленники да бывшие селяне, довольствовались малым.

Ирвинг вернулся недовольным, ругаясь себе под нос, он мимоходом оборачивался, боясь потревожить подозрительную тишину шумного города. И хотя воры и убийцы не нанесли бы им вреда, дар чарований они хотели пока оставить в секрете.

- Что случилось? – без особой заботы спросила Урсула. Она распустила волосы, которые непослушной волной завитков спустились до талии. Под удивленный взгляд брата, она принялась бить себя по щекам, призывая румянец. На этом и закончились её хитрые способы соблазнения. Вполне может быть, что кронпринц лично захочет встретить гостей с севера.

- Я отдал лошадей, почти за бесценок. Видите ли, это издержки за столь поздний визит, - сокрушался Ирвинг, ведя сестру по извилистым закоулкам.

- Хозяину таверны ты отдал целый докт за одну ночь. А сейчас жалуешься из-за кучки неполученных медяков?

Ирвинг посмотрел на неё как на недалекого ребенка.

- То был нарраец и для него не жалко и мешка золота. Южанам я не позволю красть у себя.

Урсула кивнула, поразившись таким принципам брата. Она различий между югом и севером среди людей не делала, если кто смеет обманывать её, она не посмотрит на место обитания. Да и Ирвинг скорее строил из себя благородство, ведь он с легкостью лишил бы жизни неудачливого охотника из Нарры, руководствуясь другим принципом. Кто посмел нарушить закон Нарры- тот больше не нарраец. Брат был соткан из подобных несоответствий и не задумывался о них. Ведь это действительно благо не замечать в себе противоречий. Доказательством служила невозмутимая вера Ирвинга в себя.

Вот и сейчас они наткнулись на тупик. Разрушенная лестница выросла у них на пути, отрезав от цели. Но Ирвинг, не желая признавать ошибку, приготовился карабкаться по руинам.

- Ты серьёзно? – фыркнув, она махнула рукой назад. – Давай найдем другой путь, в конце концов нам нужна огромная стена, а не иголка в стоге сена. Дойдем до неё, уж не потеряем из виду, а там пойдем вдоль до ворот..

Ирвинга было не остановить, он как раз забрался наполовину. Однако его раздражение все равно достало до Урсулы.

- Лезь давай, я отсюда вижу главные ворота. Запыхавшийся вид нам только на руку.

Урсула не стала спорить дальше, понимая, что упрямство Иривнга никому не дано сломить. Она порадовалась, что лишние вещи они выкинули, и все их пожитки уместились в одну сумку, которая покачивалась за спиной Ирвинга.

И все же ей пришлось тяжело, она сбила локоть, поцарапала ноги и обваляла в пыли платье. Наверх она забралась не будущей королевой, а загнанной кухаркой.

Брат не подал ей руки, вместо этого он протянул замороженные ветки ели.

-Спрячь, нас могут досмотреть, а к леди под юбку не полезут.

Урсула закусила губу, отчитывая себя за то, что не додумалась первая. Их могли разоблачить по жалким сучкам. Поняв для чего, они, де Лионы немедленно бы раскрыли истинный уровень её сил. А дальше все бы посыпалось, один за одним, лишая их голов по очереди. Долгоиграющие планы никогда не бывают просты, но снести их может малейшая незамеченная деталь.

Урсула действительно спрятала ветки под юбку, просунув их в панталоны. Иголки кололись, но брат был прав – дама находится под защитой собственного одеяния.

Ирвинг взял сестру за руку и отрывисто вздохнул, впервые показывая свое волнение.

- Говорить буду я, - заключил он и направился прямо к воротам.

Если голова дракона, выдыхающая на улице огонь, показалась ей удивительной, то зачарованную стену Урсула нашла невероятной. Она грозно нависла над городом, олицетворяя прошлое величие Фарнаи. Чистая история. Стена была свидетелем как восхождения первых Прималисов, так и их кровавого падения. Её побеленные древние камни с высеченными позолоченными символами, светились, как второе солнце, отталкивая врагов, не давая теням проникнуть за них. Древние чарования охраняли Алмаз, и ни одно войско ни разу не брало город. Но предки Урсулы заняли его хитростью. Младший сын рода белых Медведей вошел в сговор с новыми вождями Нарры. Под видом шлюх, он пропустил в город знаменитых северных воительниц. На очередном пиршестве двадцать дев положили конец правящей династии Прималисов. Спастись удалось только младшей их ветви – Де Лионам, чьи угодья находились на свободном континенте. По праву первоприбывших из Края Неба род Барбье возглавил империю. Беллард первый своего имени стал императором, а к концу жизни превратился в короля. Свободный континент отделился, а Кливи и Аласья стали королевствами. И спустя четыреста пятьдесят лет Урсула- потомок королей унизительно ждала встречи с де Лионами – потомками императоров. А стена беспристрастно взирала на бесконечные битвы людей. Будь она живая, точно бы презрительно усмехнулась, глядя с высоты неба, ведь ей вновь пришлось стать невольной зрительницей зарождающейся войны.