Чаровница. Русь

Глава 1. Семья

Ветер, наполненный влагой, дул в лицо. Река, огромная и всесильная, казалась неимоверно глубокой и пугающей. Высокое небо было залито солнечным светом так сильно, что яркие краски пейзажа поблекли и местами слились друг с другом. Глаза слезились, она слишком долго пыталась вглядеться вдаль, но единственное, что ей удавалось более или менее четко рассмотреть, были белые, сверкающие искры на воде.

- Рада! Ты чего тут делаешь? Я тебя обыскалась. Уже и в святилище сбегать успела. А ты тут сидишь. Я тебя снизу увидела. Как ты не боишься сидеть на самом краю этого утеса? - протараторила запыхавшаяся белокурая девушка. Она обладала необыкновенной, истинно русской красотой. Пышные, женственные формы, белоснежная кожа и голубые, точно ясное небо, глаза.

- А чего бояться-то? Земли нашей, солнца, неба? Неужто Дажьбог, Макошь, да Стрибог[1]не защищают нас, не дают нам еду, кров и тепло? Маловерная. Не их надо бояться, Милолика.

- А чего же?

- Людей - тех, что топчут нашу землю, попирают богатства ее и не ценят их… - Рада говорила тихо, едва слышно, словно не Милолике, а самой себе. Ее синие глаза смотрели куда-то в даль, сузившись до маленьких щелочек.

- Какая же ты странная стала после того, как поселилась в святилище. Не понимаю, о чем ты говоришь…

- А тебе и не надо. Зачем ты искала меня? – словно очнувшись, спросила Рада, взглянув на сестру.

- Да ты что, забыла, что ли? Неужто не помнишь, что за день сегодня? Как можно про сватовство забыть? Тебя все ждут! - возмущенно, с нотками недоумения восклицала Милолика.

- Ах, да… Как глупо, я и вправду забыла. А они скоро придут?

- Так может, и пришли уже, пока я за тобой бегала.

- Да, прости, надо поторопиться.

Девушки вприпрыжку сбежали вниз с утеса и так же бегом, почти по прямой тропинке, добрались до града. Гайгород[2] был укрепленным поселением, огороженным высоким частоколом, и крутыми обрывами с трех сторон. Находился град на высоком мысе. Большая и буйная река, круто изогнувшись, надежно защищала подход к нему с севера и запада; с востока и юга город от неприятеля оберегали глубокий ров, вал и совсем близко находившийся лес, который являлся важной частью самого города и жизни всех горожан. Но об этом позже...

Легкой поступью девушки пробежали по мосту и вошли внутрь через большие деревянные ворота. Теперь мы вряд ли бы назвали это селение градом. Невысокие квадратные избы, сложенные из клетей[3], были срублены преимущественно из хвойных пород деревьев[4].

Двускатные крыши имели большой выпуск над торцевыми фасадами, предохраняя стены от непогоды, и покрывались тесом[5]. На вершинах практически всех крыш горделиво восседал «солнечный конь», украшенный богатой резьбой; его молчаливый силуэт оберегал хозяев от всяческих бедствий. Причелины[6] и ветреницы[7] по бокам фасада поражали ажурным кружевом резного убранства, контрастируя с простотой сруба стен. Двери были низкими и узкими настолько, что взрослый мужчина, да зачастую и женщина, могли войти в дом, только нагнувшись. Окна в избах были крошечными - волоковыми[8]. Их так и называли - "просветцами". Обычно дома состояли лишь из одной комнаты – горницы. К некоторым избам были еще пристроены сени, служившие кладовой, а также дополнительной преградой на пути холода с улицы. Более состоятельные горожане пристраивали к избе и хлев.

Девушки, слегка нагнувшись, зашли в избу.

- Рада!- закричал мальчишка лет пяти, белокожий, светловолосый, точно сметанка.

- Божедар! Братишка! Я так по тебе соскучилась! – обняв малыша, проговорила девушка.

- Ну, наконец-то, Радушка, а то мы тебя совсем заждались. Али Мудрослав не пускал тебя? – спросила высокая, немолодая, но все еще красивая женщина.

- Да что ты, матушка. Просто помощь ему моя нужна, ведь стар он уже. Да и учит он меня многому…

- Э-хе-хе, дочка, если бы не дар этот, ни за что не рассталась бы с тобой. Тяжко мне без тебя, нехорошее чую. Ты бы вернулась домой, а? Отец бы с Мудрославом поговорил…

- Нет, матушка, ты ведь знаешь, от судьбы не убежишь. И если, что неладное случиться должно, то, в святилище или здесь, все равно случится. Так лучше там, может, вас не коснется…

- Да о чем это вы?! - возмущенно воскликнул Святозар. - Что за разговоры такие? А? Доброгнева, Радмила - отвечайте!

Отец семейства был красивым, рослым мужчиной средних лет с окладистой, местами седой бородой, небольшими синими глазами и кудрявыми, пшеничного цвета волосами.

- Прости, батюшка. Это пустое, болтовня. Не бери в голову… - запинаясь, сказала Рада.

- Смотри, Радушка, уж не таишь ли ты чего от нас? – не успокаиваясь, настаивал отец.

- Полно, тебе, Святоша. Девочка и так к нам дорогу забыла. А из-за тебя в другой раз и вовсе не придет. Садись, Радмила, сваты вот-вот явятся, – мягко, но с нотками власти в голосе сказала Доброгнева. Святозар замолчал и, немного подбоченившись, сел в красный угол.[9]