Чаровница. Русь

Глава 9. Поцелуй

Отойдя не очень далеко, девушка услышала у себя за спиной быстрые шаги, но не успела обернуться. В то же мгновение кто-то настиг ее сзади, и, обхватив двумя руками, потащил в сторону. Сердце бешено заколотилось. Радмила попыталась закричать. Но визгу на поле было столько, что ее голос погас вместе с остальными. Ужас сковал все ее существо, от головы до самых пят. Тут же в памяти возник образ мужчины с рогами, не так давно увиденный ею на поле.

«Неужели все? Это конец!» - пронеслось у Радмилы в голове.

Но оттащив девушку на несколько шагов вправо, похититель повернул ее к себе и впился поцелуем. Рада поначалу пыталась вырваться, но через мгновение она почувствовала обжигающее тепло чьих-то губ и языка, и ей отчего-то уже почти не хотелось отпихивать от себя грубого похитителя. В конце концов, поцелуй его был вовсе не груб, а напротив очень нежен и сладок. Радмила почувствовала тепло, разлившееся по всему телу, и легкую дрожь в коленках. Поцелуй закончился, а Рада, будто придя в себя от сладостного дурмана, с усилием оттолкнула от себя мужчину.

В ночном полумраке, средь ярких отблесков горящих костров, она узнала своего похитителя, поначалу так испугавшего ее. Это был Еловит, сын искуснейшего зодчего – Владияра и младший брат Гордея. Отец Радмилы, Святозар, был с ним очень дружен.

Еловит во внешности не имел ничего общего со своим братом. Он был круглолицым, симпатичным русоволосым юношей с ясными голубым глазами, аккуратным, слегка курносым носом, чувственными губами, и хорошо сложенной фигурой. Его лицо казалось слегка детским, но не по годам высокий рост делал юношу в глазах противоположного пола, весьма привлекательным.

Отстранившись, от девушки, у которой были самые сладкие губы из всех, кого он целовал за свою недолгую жизнь, Еловит попытался распознать, кто же она. И тут, мучительно вглядевшись в полумрак, юноша, к своему изумлению, узнал, в своей новой возлюбленной Чаровницу.

- Радмила! О, Боги!!! Прости меня! – закричал молодой человек в ужасе, упав на колени и опустив голову с бессовестными глазами, которым теперь пуще прежнего хотелось разглядывать каждую черточку ее лица и тела.

- Умоляю тебя, не говори Мудрославу. Клянусь, я не знал, что это ты… я не стал бы…

- Не стал бы целовать меня?.. - почти разочарованно спросила Радмила.

- Конечно, как можно ослушаться приказа старого волхва?! – пролепетал юноша, все еще ощущая вкус губ Радмилы и пытаясь всеми силами прогнать лукавые мысли, бродившие у него в голове.

- Какого приказа? - озадачено спросила Чаровница.

- Ну, как же... Ни одному мужчине от четырнадцати до сорока пяти лет нельзя ни заговаривать с тобой, ни даже смотреть на тебя. Нарушившему приказ будут даны тридцать палок, или и вовсе выгонят из града… А если узнают, что я тебя…ну… в общем убьют наверно…

- Ты правду говоришь? – с пылающим от гнева лицом спросила Рада.

- Конечно, Чаровница, – грустно ответил Еловит, а потом, подняв свои чистые, как ясное небо, глаза, добавил: – Если бы не этот приказ, неужто я отпустил бы тебя теперь?..

Радмила не смогла выдержать его откровенный и простой взгляд. Она отвернулась и дрогнувшим голосом сказала:

- Ступай, Еловит. Не бойся, я никому ничего не скажу.

Юноша встал с колен, и в последний раз взглянув, на Чаровницу, понуро пошел прочь с Ладова поля. Ему не хотелось больше играть…

Сердце Чаровницы пылало от гнева. Так вот почему молодые люди сторонились ее. Вот почему никто не смотрит на нее. А она-то думала, что некрасива, что неприятна всем. Оказывается, это Мудрослав сыграл с ней эту злую шутку. Боится, что она повторит судьбу своей матери. Что ж, бойся, старый волхв. Бойся!

Радмила негодовала. И, вместе с тем, что-то приятное и теплое томительно жгло душу. Она пыталась гнать от себя мысли об этом. Но сладкие, точно мед, и нежные, точно дуновение летнего ветерка, поцелуи вновь и вновь призрачно прикасались к ее устам. Невольно Рада прикоснулась рукой к своим губам и томно закрыла очи, она представила перед собой… не Еловита, а кого-то другого, родного и близкого...

- Что это ты тут делаешь? – подозрительно сузив глаза, спросил Мудрослав.

Рада вздрогнула, и тут же сладостное томление сменилось злобой и обидой. Девушка резко отвернулась, не желая показывать волхву выражение своего лица.

- Ты сам сказал мне ждать тебя здесь и не уходить с поля, – холодно ответила она.

- Да, но ты не у главного костра.

- Там слишком много народу, еще поцелует кто по ошибке, – посмотрев прямо в глаза Мудрославу, сказала девушка.

Волхв смутился и отвел взгляд.

- Ладно, пойдем.

Радмила невероятно устала и больше всего на свете ей хотелось теперь лечь спать и забыть обо всех треволнениях сегодняшнего дня. Но ночь все не думала заканчиваться. От песен, криков, хороводов кружилась голова. Не выдержав такого долгого бодрствования, Радмила села возле старого дерева, и незаметно для себя заснула поверхностным и беспокойным сном.