Чаровница. Русь

Глава 26. Обряд

Радмила выдохнула и молча пошла в святилище. Мудрослав же решил задержаться в граде: он был явно недоволен предстоящим обрядом и смотрел на Чаровницу с осуждением и недовольством.

По дороге Раду догнала мать.

- Дочка, ты же знаешь, – нахмурившись проговорила Доброгнева, - не нужен ведь ему никакой обряд.

- Знаю. Не нужен. Его рысь укусила. Не нечисть. Но должна же я была что-то сказать, чтобы Гордея наконец-то оставили в покое. Он поступил как герой, и вместо благодарности его чуть не убили…

- Но ведь Мудрослав недоволен… Может, и лучше было бы, если бы Гордея изгнали подальше от…

- Подальше от меня? – закончила Радмила, и глаза ее наполнились слезами.

Доброгнева запнулась, но ничего не ответила.

- А если я не хочу этого?

- Эх, дочка, дочка…Нельзя ведь тебе. Даже в сторону его глядеть нельзя! - проговорила Доброгнева, подбирая слова, дабы открыть дочери какую-то тайну.

- Мама! – прервала ее Радмила. - Мое будущее туманно, я часто не понимаю того, что мне предначертано. Но я могу видеть то, что ведомо тебе… Не силься мне все объяснять. Я давно знаю, что, если бы не мой дар, если бы тогда ты не отвела меня к воеводе и не рассказала про хазар, если бы все не узнали, что я Чаровница, то он…

Доброгнева поджала губы и обняла дочь.

- Я видела это еще до твоего рождения… Если бы не дар твой, он бы стал твоим суженым… У дядьки Сивера не родилась бы дочь. И он был бы свободен… для тебя… Но боги решили изменить свое решение, а теперь поздно. Он уже идет другим путем, и ничего не изменить.

- Нет! Я могу изменить кое-что! – возразила Радмила, вытерев слезы, и взгляд ее стал твердым.

- И что же?

- Я могу спасти его и сделать счастливым. Пусть и без меня…

Доброгнева грустно покачала головой.

- Не нужно тебе приближаться к нему, Радушка! Другая теперь его судьба. Жребий брошен. Много женщин в его жизни. И все, потому что тебя обрести он не может. Только вот все одно - счастье его могло быть только с тобой… И все ж, пусть лучше путь твой проходит подальше от него… Потому что эта связь между вами не даст покоя… ни тебе, ни ему. Не можешь ты ему уже помочь.

- Неправда! Я помогу ему стать счастливым, - твердо произнесла девушка, но ее подбородок задрожал.

- Меж вами теперь только смерть… И, что бы ты ни сделала, станет только хуже, - помрачнев, возразила Доброгнева.

Радмила опустила глаза и тихо произнесла:

- Обещаю, матушка, что после обряда не стану боле тревожить его и вмешиваться в его судьбу. Я подарю ему свободу и покой. Пусть это будет моим последним даром тому, кого я никогда не назову любимым.

Голос ее дрогнул.

- Горе тебе и всему нашему Роду, дочка, если нарушишь ты это обещание! Помяни мои слова! – проговорила Доброгнева, и в глазах ее блеснул как острие ножа, страх.

Вечером Чаровница, дрожа от волнения, направилась в баню. Мудрослав смотрел на девушку с недоверием и затаенной обидой. Старый волхв был недоволен, что последнее слово осталось за юной девчонкой, а не за ним. Но даже он склонял голову перед силой, которой обладала Чаровница и ее Род.

Старик зашел в баню первым. Ее затопили заранее, внутри уже было жарко и душно. Гордей сидел на верхней полке, по пояс раздетый, и смущенно улыбался. Старый волхв достал дрожащей рукой тряпицу и сурово произнес:

- Я завяжу твои глаза повязкой, и горе тебе, если посмеешь снять ее и взглянуть на Чаровницу! Узнаю – никто тебе не поможет. Делай, что она велит, но смотреть на нее не смей!

Гордей покорно кивнул и позволил завязать себе глаза. Мудрослав, внимательно осмотрев баню, торопливо вышел, явно недовольный происходящим.

- Я буду тут тебя ждать. Зови, если что. Я бы сам… - проговорил Мудрослав, хмуро поглядев на девушку.

- Тебе нельзя туда, отче. Я должна там быть одна. Только девственница может провести обряд, - твердо ответила она.

Старый волхв кивнул в ответ и молча сел неподалеку, на завалинке.

Радмила кашлянула и зашла внутрь. И тут же ее щеки залились алым румянцем, но вовсе не от жара бани.

На Гордее была надета лишь узкая полоса набедренной повязки. Капельки пота уже струились по его телу, капали с носа, с кончиков пальцев. Молодой мужчина полулежал, облокотившись спиной на стену. Он напоминал сейчас бронзовую статую, слишком совершенную для того, чтобы быть живой. Капельки пота были похожи на крохотные хрусталики, облепившие его тело роскошным одеянием. Наполняясь влагой, они медленно стекали вниз, часть их переполняла пупок, словно превратившийся в маленький колодец.

Радмила, стараясь не смотреть на обнаженное тело мужчины, тут же стала искать взглядом веники.

- Ложись на живот, – дрожащим голосом вымолвила она, украдкой взглянув на его рельефный пресс.