Чаровница. Русь

Глава 28. Дом

На следующий день Радмила попросила дозволения у волхва навестить родителей. Вскоре она уже сидела за столом в отчем доме. Девушку встретила только мать. Отец еще не вернулся с работ, а сестры с братишкой отправились купаться и стирать на речку.

- Мама… - нерешительно спросила Рада.

- Что, доченька, ну, говори, не бойся.

- А ты хотела избавиться от своего дара? – дрожащим голосом спросила Радмила.

- Нет, - помедлив, ответила Доброгнева, - Не хотела - до тех пор, пока не встретила твоего отца.

- А как это было?

- Твой отец родился в другом граде, другом племени. Их сожгли хазары. Почти всех мужчин перебили. Женщин и детей увезли в рабство. Твой отец был одним из немногих, кому удалось избежать гибели. Он и еще несколько человек пришли к нам в град оборванные, голодные. Они направлялись к Бронивиту, чтобы просить убежища. Вскоре вокруг них собралась куча народу, которая провожала их до дома воеводы, среди них была и я. Святозар истекал кровью от полученных ран, но все равно мужественно шел вперед, не опираясь на Владияра, своего друга. Я никогда не забуду его лица в тот момент. В нем было столько силы и мужественности! Не выдержав долгого пути и ран, он лишился чувств подле моих ног. Я обхватила его голову и положила ее себе на колени… Через мгновение он открыл свои синие глаза, и я поняла, что хочу быть его женой.

- Вот так, сразу?

- Да, я полюбила его с первого взгляда. И больше не хотела никогда с ним расставаться.

- А что было дальше?

- Мужчины помогли отнести Святозара в наш дом. Он болел долго, несколько месяцев. Первое время не приходил в себя, все бредил, иногда плакал во сне, звал свою мать. Ее убили хазары. Потом стал поправляться. Все это время я ухаживала за ним. Однажды я давала ему какое-то травяное питье, а он схватил меня за руку и прижался к ней своими горячими губами. И я поняла, что моя любовь взаимна. Святозар не знал, кто я. А когда узнал, было слишком поздно, мы уже не могли жить друг без друга.

- Тебе было страшно потерять невинность и свой дар?

- Нет, - горько усмехнувшись ответила Доброгнева. - Мне было страшно остаться Чаровницей и навеки потерять Святозара. Впрочем, не знаю, потеряла ли я свой дар? После твоего рождения мне снился сон, ты ведь, и сама знаешь. Ты и Гордей вместе. А потом предначертание вдруг поменялось. И я не знаю почему. Но судьба иногда может меняться… Если на то есть воля Богов. Мне неспокойно за тебя, Радушка, и за сестер твоих тоже… - помрачнев, сказала Доброгнева, впившись в дочь испытующим взглядом.

- Почему ты так говоришь? - спросила Рада, опустив глаза.

- Не знаю… Чувствую… Я давно уже ничего не вижу. Но я чувствую. Это как, знаешь… будто, когда я смотрю на Божедара, мне тепло, а на вас - мне становится холодно… Ты видела что- то?

- Я… нет, матушка, ничего не видела… - потерянно промолвила Рада.

В это мгновение в комнату вбежали розовощекие сестры с братом. Радмила была рада их приходу, как никогда. Однако лица их выражали ужас и страх, едва переведя дух, они начали говорить. Божедар бросился в объятья Радмилы, а Весея с Милоликой к матери.

- Что же это делается! Страх- то какой, матушка, – воскликнула Весея, падая на скамью.

- Да что стряслось-то? – спросила Доброгнева, гладя по голове упавшую на колени Милолику.

Радмила ничего не спросила, и целуя братишку в макушку, подошла к просветцу, закрыв глаза и вдыхая сладкий аромат малыша.

- Мы на реке были… Стирали… - запинаясь, дрожащим голосом выпалила Весея.

- Да, стирали… – подтвердила Милолика. – Только не достирали. Все белье у реки бросили.

- Да почему? Толком говорите? – воскликнула Доброгнева.

- Не серчай, матушка. Ну его, белье это, зато мы целы! – вытирая слезы, сказала Весея.

- А кто не цел-то? – спросила Доброгнева, в ужасе расширив глаза.

- Карислава с нами была… Мы-то ее не очень любим. Вот поодаль от нее, за камышами и стирали…Тут слышим – кто-то на лошадях едет. Думаю: кто это? Наши- то мужики вроде как на заставе… Я и говорю Весее: молчи, давай затаимся. Слышим: речь вроде роская. Весея выйти уж хотела. А тут Карислава появилась. Эти, на лошадях-то, как ее увидели - тут же к ней. Глядим: вроде русичи, да не наши, одеты иначе, и вообще… Один к ней подскочил, схватил да увез прочь, она и пикнуть не успела. А мы и помочь ей не смогли, мужиков тех трое было. Если бы голос подали, нас бы тоже тогда забрали. Того- то, кто Кариславу схватил, я хорошо разглядела. Здоровый такой, седой, глаза одного нет.

- Неужто опять князь древлянский бесчинствовать начал?!– воскликнула Доброгнева. – Рада, а ты чего молчишь?

- Твоя, правда матушка, думаю, древляне[1] это. Да ведь больше и некому, – ответила Чаровница.

- Древляне? Так они же соседи наши, русичи? – спросила Весея.