Чаровница. Русь

Глава 29. Выбор Доброгневы

Перед уходом Радмила попросила мать выйти с ней на крыльцо, чтобы сестры их не слышали. Встав на дощатой площадке у входа внутрь сеней, Чаровница замерла, не спеша спускаться по ступенькам. Словно плохо себя почувствовав, она оперлась на перильца. Тень от двускатной крыши, словно полупрозрачное покрывало, прятала ее выражение лица.

- Мама, зачем ты мне врешь? – неожиданно спросила она.

Подбородок Доброгневы задрожал, и она опустила глаза.

- Не понимаю, о чем ты, доченька… - попыталась оправдаться женщина.

- Мама, боги никогда не меняют своего решения. Но иногда они дают нам право выбора. Только вот у меня этого права не было.

- Дочка, я…

- Зато это право было у тебя! – воскликнула девушка, с обидой посмотрев на мать. - Ты могла выбрать, кому отдать дар. Не так ли? Потому и видела другую мою судьбу… Судьбу с Гордеем!

- Доченька! – глаза Доброгневы наполнились слезами.

Женщина некоторое время молчала, словно собирая все свое мужество, чтобы открыть дочери правду.

- Так не должно было случиться, но… Милолика - она отцова дочь… В ней дара ни на грош не было, - наконец начала она, - А вот вы с Весей…

- Весея ведь должна была стать Чаровницей? Не я?! – выпалила Радмила, перебив мать. Сердце ее бешено стучало, словно готовясь вот вот выпрыгнуть из груди.

- Я могла выбрать, кому отдать дар, - со вздохом проговорила Доброгнева, - Ей или тебе. И в ней было больше силы…

- Тогда почему я?! – нахмурившись воскликнула Радмила.

- Да потому что сила - не все!

- Мама! – с обидой и болью воскликнула Радмила.

- Так должно было быть. Выслушай меня. И ты поймешь и, может быть, простишь меня. Я знала, что беда с Гайгородом приключится, когда я третьего ребенка рожу. Видела я это, пока еще дар не потеряла. Только не ведала, когда и что. Потом Весея родилась… А у меня на душе все неспокойно было… Чуяла я - беда рядом… Но как остановить? – из глаз Доброгневы брызнули слезы, но она продолжила рассказывать твердым, лишь слегка дрожащим голосом. - Как защитить и вас, и люд наш? Виновата я, дочь, перед тобой. Но решила я дар тебе передать - не Весее. Видела я твой ум, сдержанность. А Весея с рождения слишком вертлявой, взбалмошной была. Не годится Чаровнице нрав такой иметь. К тому же, старше ты была. А над градом нашим уже туча висела. А я сделать ничего не могла, потому как не видела больше ничего. Только чувствовала. Да и какой толк с Весеи был, коли говорить она еще толком не умела? Посчитала, я что не сможет она силой своей управлять. Потому и пал выбор мой на тебя.

- Мама! – повторила Радмила, закрыв лицо руками.

- Только потом пожалела я сильно. Я ведь надеялась в секрете все сохранить. А когда слухи поползли, решила сбежать, чтобы защитить тебя от долюшки тяжкой. Мудрослав ко мне пришел, сказал, что заберет, коли прознает, что ты Чаровница. А я так испугалась, маловерная, так испугалась за тебя, что о долге забыла, о людях. Сбежать надумала… Но в ту же ночь сон тебе приснился. И я поняла, что от судьбы не убежать… Поздно.

- Я могла не быть Чаровницей… - с горечью произнесла Радмила, и глаза ее наполнились слезами.

Доброгнева кусала побелевшие губы не зная, что ответить. Неожиданно их разговор прервал отец.

- Радушка, я деда Буслая встретил, он на обратном пути тебя зайти к себе просил, - сказал, улыбаясь Святозар, открывая калитку и заходя во двор.

Доброгнева была рада мужу как никогда.

- Да, жена его, Верея, занемогла. Ноги болят… - как ни в чем не, бывало, сказала Чаровница, спрятав комок обиды и боли глубоко внутри.

- Да, и вправду… Ноги у Вереи болят… - немного удивленно ответил Святозар, но потом, улыбнувшись, добавил, - Мне, может, вовсе с тобой говорить не надо. Ты мои думы и так знаешь?

- Нет, батюшка. Дум твоих я не ведаю. А про Верею узнала, как только ты зашел. Благодарю, матушка, за вкусную кашу. Но идти мне пора.

- Так скоро? Побудь еще, - проговорила Доброгнева растерянно глядя на дочь.

- Не могу, матушка. Тетке Верее худо, помочь надо, - ответила Радмила и пожав руку матери примиряюще улыбнулась.

- Прости, доченька…

Чаровница грустно кивнула.

- Что уж теперь… - тихо прошептала она.

- Постой, я с тобой пойду, - сказал Святозар. - А то темнеть скоро начнет, до святилища одной идти тебе не надо.

- Что ж, хорошо, батюшка, идем, - сказала Радмила и, поклонившись матери, вышла из избы.

- Мне полынь нужна, – сказала Радмила, приближаясь к дому Вереи. Как раз неподалеку, возле ограды, росла целебная трава. Рада наклонилась и сорвала несколько стеблей. После чего с охапкой горько пахнущей травы отправилась к больной.