Чаровница. Русь

Глава 30. Проклятие

Изба Зарены находилась на самой окраине града, и все люди старались обходить ее стороной. Святозар не пожелал даже заходить за ограду. Все знали, что Зарена имеет дурной взгляд и может навлечь на любого болезнь или даже смерть. До сегодняшнего дня она жила с внучкой, Кариславой, одинокой и замкнутой жизнью. Старуху, наверное, давно бы изгнали из града, если бы не Карислава, оставшаяся сиротой в младенчестве. Злые языки говорили, что недобрый глаз Зарены не пожалел даже ее собственного сына и мужа. Муж старухи умер сразу после свадьбы, а сын с молодой женой неожиданно ушли в Навь после рождения Кариславы. С тех пор и без того редкие прохожие и гости стали за версту обходить ее дом. Мудрослав не раз приходил к бабке, пытаясь истребить зло, находившееся в ее глазах, но все бесполезно.

Радмила, не постучавшись, скрипнула дверью и очутилась в маленькой, не убранной горнице. На полу стоял кувшин со скисшим молоком, рядом с ним кружили мухи. Пауки прочно обосновались в углах под потолком, а по полу то и дело проползали тараканы и мураши, доедая крошки.

- Что ж грязно-то так у тебя? Али Карислава не прибирала никогда здесь? – спросила Радмила, подходя к лежащей на скамье бабке.

- Явилась… Это ты беду мне в дом накликала! Что я теперь без внучки делать буду?.. Наворожила ей на скорую погибель. Ведь правда, скажи?!

- Столько лет тебе, а ума не нажила. Если зло другому делаешь, оно всегда к тебе вернется. Не виновна я в похищении Кариславы. Судьба у нее такая.

- Судьба?! – зло засмеявшись выпалила Зарена. – Ведь там и твои сестры были! Почему же ее забрали?! А? Скажи!

- У них иная судьба…

- Ну и пусть, пусть ее похитили. Она все равно мне такого, когда от тебя вернулась, наговорила! Это ты ей голову заморочила! Она сказала, что я скоро помру и что она рада этому. Боится, что мой дурной взгляд и ей жизнь испортит… А ты не боишься? - злобно засмеявшись, спросила Зарена. – Или думаешь, что твои чары тебя защитят? А вот и поглядим, иди, иди сюда поближе, я в твои глазоньки ясные погляжу, – сказала старуха, поманив старческой дрожащей рукой, девушку.

Не один мускул не дрогнул на лице у Радмилы. Не изменив выражения лица, он спокойно подошла к бабке, пристально глядя на нее немигающим, ледяным взором. Ее глаза будто покрылись пеленой, почти слившись с белками, они поражали своей глубиной и прозрачностью. Чаровница села рядом и молча взяла старуху за руку.

Зарена захрипела и стала синеть, задыхаясь. В отчаянье бабка выдернула свою костлявую руку и отвела глаза.

- Не боишься меня… А я тебя боюсь…- как-то особо смиренно выговорила старуха, все же источая своим языком яд.

- Поэтому подговорила Кариславу меня отравить? Тебе не меня бояться надо, а Радогоста.

- Полно. Сказала мне все внучка. Все равно мне, пусть вечность буду печься в Пекле. Мне в Яви[1] не лучше. Думаешь хорошо мне оттого, что все меня боятся, что дом стороной обходят, даже с внучкой лишний раз заговорить боялись. Вот она теперь уж мертва, наверно?! – в отчаянии восклицала Зарена, уже не скрывая старческих слез.

- О Кариславе не переживай. Жива она. Только ты сейчас о себе теперь подумать должна. Скоро ты уйдешь в Навь. Не стала бы я говорить тебе о том, но дух твой, не тело спасти хочу.

- Как же ты спасти меня сможешь? Ведь я как на человека посмотрю, то у него или скотина сдохнет, или жена ребенка мертвого родит, или сам ногу сломает, а то еще хуже… А я ведь не каждому и зла-то желала. Оно само как- то получалось. Неужто ты думаешь, я сынка своего или мужа уморить-то хотела? Не виновата я ни в чем!

- А ты вспомни хорошенько, что думала, перед тем как муж твой шею себе свернул, в овраг свалившись, - спросила Радмила, положив руки бабке на голову.

- Не помню… - попыталась воспротивится Зарена, почувствовав, как глаза сами собой закрываются.

- Вспоминай… - тихо повторила Радмила.

- Любила я его дюже… А он, гляжу, на девку другую смотрит, аж голову свернул в ее сторону. Я и подумала тогда, чтоб тебе шею так навсегда скрючило… А он на следующий же день… - Зарена залилась слезами. – Так я ведь не хотела, это так само собой подумалось… - открыв глаза, воскликнула старуха, схватив Чаровницу за руки, умоляюще заглядывая в ее очи.

- А сын и сноха - помнишь, что накануне их болезни случилось?

- Нет, нет… не хочу… Не заставляй меня вспоминать! Умоляю! Не помню! Ничего не помню!!! Не надо… - забившись в истерике, кричала Зарена.

Но Радмила, вновь с усилием приложила руки к ее лбу, тих сказав:

- Ты должна вспомнить, чтобы понять… Говори же…

- Он жену свою дюже любил. Она как Кариславу родила, так слаба долго была. А он все берег ее. Говорил, чтоб работать ее не заставляла. А я что им? Целый день готовлю, убираю, скотину кормлю, а она лежит, с Кариславой нянчится. Я ее к колодцу за водой послала. А ей потом худо сделалось, упала, говорит, внизу живота болит все, кровь идет. Тут сын пришел и кричать на меня начал. Потом на руках ее до скамьи донес и вместе с ней лег. А я и подумала: чтоб вы вечно так и лежали… К вечеру у снохи лихорадка началась, а к утру уж не стало ее. А на завтра и сынок мой слег… на три дня ее пережил… - уже тихо плача, сказал Зарена. – Значит, я их… погубила? А теперь и Кариславу… она мне гадостей наговорила. А я ведь на нее дюже осерчала. Я сказала: «Не хочу, чтоб глаза мои тебя больше видели!» Но как это? Ведь не хотела, я не могла… - в отчаянии заглядывая в глаза Радмилы, спрашивала бабка.