Чаровница. Русь

Глава 31. Первая ночь

Мудрослав вернулся уже к ночи - уставший, но довольный.

- Весь день смотрел за варягами, – поведал он Раде. - Ничего дурного они не делают, пушнину у нас берут, да мечей опять у Далигора просят. Бронивит, как и обещал, к каждому человека приставил. Но, самое главное, они завтра с утра отплывают. Так, что, Хвала Богам, уберегли мы тебя, Радушка.

- Ой, не знаю, отче. Тревожно мне очень. Душу что- то гнетет, точно изнутри точит… - со вздохом проговорила Рада.

- Да полноте. Ты будущее свое увидела, а мы и предотвратили его, как тогда, с хазарами.

- Не ты ли говорил мне, что судьбу свою не изменить?

- Есть Судьба, а есть Путь. Бывает, боги предупреждают о беде и дают нам возможность все изменить. Твой сон - не Судьба, а только предупреждение. И хватит помышлять о дурном. Ложись-ка лучше спать. И не печалься. Утро вечера мудренее.

Радмила послушно легла спать. Сон, приснившийся ей в ту ночь, не был кошмарным предвестником будущего, это было чужое прошлое - прошлое, частью которого она невольно стала.

Это случилось не так давно, незадолго до Купальской ночи.

Чаровница увидела огромное васильковое поле. Раскаленный солнечный блин постепенно менял свой цвет с золотого на алый, освещая переменчивыми лучами каждый уголок земли. Розовый душистый кисель, разлившийся по небосклону у самого горизонта смешивался с густой молочной пеной тумана и стекал воздушными струйками в голубовато-бирюзовое море цветов. Воздух был пропитан ароматами разнотравья, предзакатной негой и завораживающей тишиной, предвещающей скорую ночь и безмятежный сон.

Радмила ощутила влажную прохладу вечера и вдохнула полной грудью дурманящий, сладкий аромат цветов. Она поняла, что ее дух на время сна вселился в чужое тело. Теперь Чаровница стала той рыжеволосой девушкой, чей призрак она увидела, прикоснувшись к вотоле Гордея.

Рядом послышалось мычание коровы, блеянье коз. Девушка почувствовала, как горячая слезинка скатилась по щеке Златовласки. В это мгновение она услышала шаги у себя за спиной. Девушка, дрожа всем телом от приятного предчувствия, обернулась. Перед ней стоял высокий, статный красавец, за один взгляд которого она готова была отдать жизнь.

Златовласка, как ни в чем не бывало, ласково улыбнулась.

- Ты не удивилась, увидев меня? Смотришь так, словно вчера расстались, - чувствуя дрожь в коленках, спросил Гордей, тут же заключив девушку в крепкие объятия.

Злата уткнулась носом в его грудь и сделала долгий вдох, пьянея от его запаха и жара, исходившего от горячего тела. Гордей ощутил, как ее пушистые волосы стали нежно щекотать его кожу в вырезе расстегнутой рубахи, и эта неожиданная ласка заставила его тяжело вздохнуть и сжать в объятиях девушку еще сильнее.

- Чему удивляться, Гордеюшка? С тех пор, как мы встретились впервые возле березовой рощи, я всегда и везде вижу только тебя, – немного отстранившись, ответила она, посмотрев прямо в глаза любимому.

Сколько бессонных ночей он видел Злату, точно наяву, сколько раз мысленно ласкал ее тело, целовал ее губы… Он не смог выжечь из своей головы и своего сердца ее образ.

Зачем он приехал? Зачем травит и себя и ее?

Он не мог себе честно ответить на этот вопрос. А Златовласка не могла это знать. Только Радмила видела их насквозь, читая в сердцах, как в открытой книге.

Желание, страсть. Вот что двигало всем существом Гордея. Он хотел утолить свою жажду, надеясь, что потом сможет забыть свою любовь. Он хотел обладать тем, что не принадлежало ему по закону. А что будет потом с ней? Что станет с покинутой возлюбленной? Гордей боялся думать об этом. Не хотел думать. Но вот теперь, когда она была так близко и смотрела на него своим по-детски открытым, любящим взглядом... ему вдруг стало стыдно.

Мужчина, зажмурившись, порывисто упал перед ней на колени, обхватив руками гибкий и такой соблазнительный стан.

- О, боги! Сколько горя я тебе принес, и сколько еще принесу?! Гони меня, Златушка! Знаю, нельзя мне к тебе ходить. Дать я тебе ничего не могу. Только сил нет терпеть. Ноги сами к тебе несут. Мне ведь на заставу надо было. А лошадь будто сама сюда меня принесла. Прости меня, милая! Прогони меня! Прогони! – в отчаянии воскликнул молодой мужчина, зарываясь лицом в складки ее одежды.

- Уж прогоняла тебя. Только потом ночи не спала, плакала… Боялась, что не вернешься ты… Так что гнать тебя я боле не буду, - грустно ответила девушка.

Златовласка села на колени возле Гордея и вновь посмотрела на него своим светлым, всепрощающим и всепринимающим взглядом. Их тела почти полностью скрывала в высокая трава. Только головы слегка возвышались над васильковым полем.

- Устал я, моя Злата-Майя. Устал с собой бороться, от тебя бегать… - точно в бреду, прошептал он.

Его горячие, как пламя, уста прикоснулись к руке девушки. Рада ощутила, как жар пронесся по телу Златовласки, подобно волне. Девушка положила дрожащую руку на его жесткие черные волосы и стала нежно гладить их. Гордей поднял на нее затуманенные глаза, а Злата, нежно взяв лицо любимого в ладони, притянула к себе и стала покрывать его щеки, веки, подбородок, нос и лоб множеством едва заметных поцелуев. Мужчина затрепетал пуще прежнего от ее нежных касаний.