Чаровница. Русь

Глава 37. Голубь

Гордей опустил очи и торопливо вышел из избы. Он уже не думал ни о своей слабости, ни о ломоте во всем теле, не чувствовал головной боли. Он думал о своей несчастной возлюбленной, и силы вдруг каким- то чудесным образом появились во всем теле. Мужчина почувствовал бодрость и, обрадованный этим, побежал к кобыле. Гордей скакал быстро, но ему казалось, что его лошадь еле- еле перебирает копытами. Он предчувствовал приближение какой- то беды. Ветер шептал ему о ней…

Сердце сжалось, в голове то и дело проносились слова Ярины: «Помешалась… тронулась умом…» Гордей ненавидел себя за малодушие, за то, что уехал от нее тогда ночью, за то, что не вернулся за ней сразу после слов Чаровницы. Неужели и вправду? Неужели своей трусостью и нерешительностью он довел Златовласку до помешательства? Жутко! Как жутко!!!

И все же полянник наделся на то, что успеет, на то, что все не так страшно, как сказали Ярина и Ивица. Кобыла сама остановилась в знакомом месте. Березовая рощица, как и прежде, пестрила своей двухцветной корой. Ярко- зеленая листва из- за набежавшей тучи поменяла свой ослепительно изумрудный цвет на мрачный серо- зеленый. Лучики солнца, еще несколько мгновений назад сверкавшие золотом, пробиваясь через отдельные листочки, теперь будто исчезли совсем. Подул сильный северный ветер, отзываясь в ушах леденящим душу свистом. Гордей побежал что было сил вглубь рощи. Довольно быстро он нашел шалаш, сложенный из хвороста. Но в нем никого не было.

Он стал кричать имя возлюбленной, но могучий ветер будто уносил куда- то его крики. Словно обезумев, Гордей начал метаться между стройных березок, разыскивая девушку. Златовласки нигде не было.

На мгновение он остановился и, закрыв глаза, будто прислушался к чему- то… Ему показалось, что в каждом порыве ветра раздаются далекие и едва слышные слова, похожие на шепот. Волшебными переливами высоких и низких тональностей фразы проникали в уши, сплетаясь в один, на первый взгляд непонятный, клубок. Это был чей- то пронзительно знакомый голос, его таинственное журчание тихим эхом отзывалось в сердце. Гордей, кажется, не понимал слов умом, но в сердце они раздавались понятной и ясной мелодией.

Он простоял так несколько мгновений, после чего, быстро вскочив на свою кобылу, будто точно зная, куда ему надо направиться, помчался в противоположную от рощи сторону. Краски пейзажа, слившись в одно грязно- серое пятно, мелькали перед его глазами, лишь периодически меняя свои оттенки со светлых на более темные. А между тем ветер все крепчал, и казалось, будто чья- то невидимая рука с неумолимой силой подталкивает его вперед. Березовая роща сменилась полем, потом другой рощицей, потом гладкой, как простыня, равниной, посреди которой он увидел одиноко стоящую скалу, на вершине которой возвышалась высокая и ровная сосна.

Гордей все скакал и скакал, не останавливаясь ни на мгновение. Приблизившись к зловеще чернеющей на фоне стального неба скале, мужчина ненадолго остановился, чтобы перевести дыхание. Ветер был так силен, что мужчина, уставший и обессиленный, качался под его порывами, подобно камышу. Подняв голову вверх, он увидел чей- то смутный силуэт. Сердце больно сжалось.

- Златовласка! - закричал он, задыхаясь.

Она стояла на вершине черной скалы, на самом краю высокого обрыва. Ветер жестоко трепал медную гриву ее волос, беспощадно хлеща ей по лицу жесткими, как солома, прядями. Перед глазами был горизонт, безмятежный и ровный, а внизу… она не смотрела вниз. Ей просто хотелось взлететь, в последний раз в своей жизни ощутить легкость и блаженство, а потом навсегда расстаться со всем, что терзало ее здесь, успокоиться, забыть, исчезнуть.

– Нет мне места в этом мире. Некому сиротку приласкать!.. Так приласкай, хоть ты меня, ветер! - сорвались с губ тихие слова.

Ветер, будто услышав ее плач, утих. Она сделала шаг над пропастью, попрощавшись с Явью. Гордей был только у подножья скалы. Его крики не коснулись слуха девушки. Жизнь, недолгая и несчастливая, пронеслась перед глазами бессмысленным черным хороводом. Лишь один лучик света был в нем - это синеглазое лицо Гордея…

Сорочица развевалась на ветру, Златовласка приготовилась воспарить над бездной… Как вдруг перед ее взором, словно из ниоткуда, возник голубь. Его белоснежное оперение ослепило Златовласку ярким свечением, которое, подобно лучам солнца, отражалось от его крыльев. Птица подлетела к Злате и, издав пронзительный крик, будто оттолкнула несчастную от пропасти.

Златовласка вскрикнула и упала на краю обрыва. А голубь словно растворился в воздухе так же неожиданно, как и возник…

Гордей не скоро смог взобраться на скалу. Задыхаясь от усталости и слабости, он, не чувствуя ног, наконец- то оказался на вершине каменного великана. Златовласка, распластавшись, лежала под высокой сосной, невидящим взором уставившись ввысь. Гордей ощутил невероятную слабость и, не выдержав, упал на спину подле девушки. В их ясных, любящих глазах, отражалось небо. Черные тучи неожиданно быстро исчезли, и небосклон вновь залился лазурью.

- Будь моей женой, - тихо сказал Гордей, продолжая смотреть в небо.

После минутного молчания раздался ответ: