Чаровница. Русь

Глава 38. Сон

После произошедшего Радмила заболела. Всю ночь ее мучила лихорадка, жар не прошел ни на следующий день, ни через день. Снадобья и отвары, что давал Мудрослав, не помогали. Радмила знала, почему. Доброгнева, пришедшая навестить дочь, тоже поняла причину неожиданного недуга.

- Эх, Радушка. В судьбинушку ты чужую вмешалась, от того и хворь эта на чело твое легла. Говорила я. Не приближайся к нему…

- Знаю, мама, – отвечала Чаровница, еле шевеля, пересохшими губами. - Только так тому и быть. И если б вновь мне пришлось помочь им, я бы опять это сделала. Мне все равно не жить по-людски, так пусть хоть они поживут… Я ХОЧУ, чтобы он был счастлив!

- Деточка ты моя, – целуя руки дочери, пытаясь побороть подкатившие к горлу слезы, говорила Доброгнева. - Я тебе сейчас отвар от лихорадки приготовлю и от боли головной. Избавить тебя от болезни совсем они не смогут, потому как причина ее не в теле. Но все же хоть немного, да боль ослабят.

Доброгнева взяла пригоршню цветков ромашки, листьев мелиссы, подорожника, корневищ валерианы и цветков тысячелистника, насыпала их в горшок; залила травы кипятком и закрыла крынку глиняной крышкой.

Потом женщина приготовила настой из сухих ягод малины для снятия жара. Заливая ягоды кипятком, она начала тихо шептать заговор: «На море бел- горюч камень, на камне Божий престол, на нем Пресвятая Матерь. Во белых рученьках держит белого лебедя, обрывает у него белое перо. Как отскакнуло белое перо, так отскокните, огневицы!».

После чтения заговора, Доброгнева принялась за приготовление третьего средства от недуга дочери. Она замесила крутое тесто, смешанное с уксусом и горчицей, и приложила его к икрам Радмилы.

- Вот так, деточка моя. От головной боли отвар пей почаще. А с малиной - пока пот не пробьет. Я завтра тебе еще кашицу из глины с мятой передам. Вот только отца к реке отправлю, чтобы хорошей глины набрал, и с утра сделаю...

Мать пробыла у дочери до заката.

- Ладно, Рада, пойду я. А завтра сестер пришлю, чтоб за тобой ходили.

- Не надо, мама, – слабым голосом возразила Радмила.

- Еще чего! Не надо! Мудрослав, хоть и знахарь хороший, да все одно – мужик. За тобой иной уход нужен – женский. С утра Весею с Милоликой пришлю.

У Чаровницы не было сил возражать, она вновь почувствовала резкую головную боль, и, только мать ушла, погрузилась в болезненную дремоту.

Бессонная ночь сказалась на ее красивом лице. Под глазами появились черные круги, кожа стала бледно-желтой, губы потрескались. Но самое главное - это боль, боль, которая отпускала ее голову лишь на мгновения, а потом возвращалась вновь с оглушающее жестокой силой. Радмила не могла думать ни о чем, кроме этой боли. На ночь Мудрослав дал ей снотворного снадобья, но даже сквозь него Радмила то и дело просыпалась от новых приступов. Под утро Чаровницу начали мучить кошмары.

Странный сон начался с того, что она почувствовала во рту вкус крови, теплый и отвратительно сладковатый. Чаровница даже увидела, как она стекала по лицу тонкой струйкой. Затем Радмила узрела себя лежащей под водой. Волосы причудливо извивались, повторяя движения речного течения, глаза были закрыты. А сама она покоилась на дне, но почему-то могла при этом дышать…

Потом картинки, всплывающие в ее сознании, стали быстро, одна за другой, меняться. Но каждая из них сопровождалась диким первобытным страхом, который Чаровница не могла контролировать.

В ее сне наступила ночь, луна спряталась за тучами, девушка куда-то бежала, из последних сил. Затем она ощутила острую боль в ноге. Радмила невольно вскрикнула сквозь сон. А потом словно стала захлебываться в воде и тонуть.

Но и эта картина быстро исчезла из ее сознания.

Затем отчего-то руки Радмилы стали очень сильно чесаться. Далее во сне случилось, что-то очень плохое, но она не знала, что именно. Радмила неимоверным усилием воли, заставила себя не видеть, происходящее.

Картинка растаяла, сменившись на другую. Боль снова пронзила ее тело, теперь болела ее грудь.

«Больно дышать! Как больно!!!» - застонала девушка во сне.

Она почувствовала, что задыхается во время бега, но что-то останавливает ее - снова боль, только более резкая и колющая, чем прежде. Радмила увидела себя лежащей на земле, она казалась мертвой.

Снова громкий, душераздирающий вопль сорвался с ее сухих губ.

Мудрослав, проснувшийся от странных звуков где-то на середине сна Чаровницы, к своему удивлению, увидел, как спящая девушка чешется, потом стонет и бормочет что-то, хватается за грудь и так сильно колотит ногами по скамье, будто пытается куда-то бежать.

Под конец все ее напряженные до предела и дергающиеся конечности, суставы и мышцы расслабились, и она, наполовину свиснув со скамьи, замерла, точно мертвая. Мудрослав в испуге подбежал к девушке и начал ее будить. Радмила не могла прийти в себя несколько минут, после чего с трудом открыла тяжелые веки.