Чаровница. Вестланн

Глава 1. Скади

Вы зашли в четвертую часть исторического фэнтези-цикла "Чаровница".

Книги цикла здесь https://litnet.com/shrt/ADZj

Первую часть вы можете прочесть бесплатно здесь https://litnet.com/shrt/OgIj

Путь в Вестланн, на Родину варягов, занял три недели. Как только сошел лед, а деревья еще стояли голыми, варяги засобирались домой. Даже несмотря на еще не благоприятную для плавания погоду, кормчий решил, что медлить больше нельзя.

Торвальд, стиснув Радмилу в крепких объятиях, первым поднялся на драккар и занес девушку в заранее приготовленный шатер. Затем он заботливо положил ее на аккуратно разложенные шкуры, чтобы ей было тепло. Дубрава с Весеей и другие варяги были еще на берегу: он велел им не подниматься до приказа.

Оказавшись с Торвальдом наедине под темным пологом шатра, Радмила невольно почувствовала, как бешено забилось ее сердце.

- Тебе будет тепло тут, - чуть дрогнувшим голосом проговорил грозный кормчий, закутывая недвижные ноги девушки еще одной шкурой.

Радмила даже хотела поблагодарить его за заботу, но потом вспомнила дом в Альдейгьюборге и себя - почти обнаженную, лежащую на скамье перед этим мужчиной... Стыд и обида сдавили ее горло комком слез. Но она смогла уничтожить их в самом зачатке. Радмила отвела взгляд в сторону, точно никого рядом с ней не было и ничего не происходит.

Неожиданно Торвальд обхватил своими мозолистыми руками ее маленькую головку и заставил посмотреть на себя. Впрочем, его руки сейчас были совсем не грубыми, он держал ее крепко, но в то же время нежно и трепетно. Он дрожал - дрожал, как мальчишка, и злился на себя за эту слабость.

- Ты не простишь меня? – вдруг прошептал кормчий. - Но ведь я так и не сделал тогда того, что хотел больше всего…

Радмила посмотрела на него, и на дне ее глубоких глаз мелькнули огоньки гнева и обиды, хотя выражение ее лица ничуть не поменялось.

- Я ненавижу, когда ты так смотришь. Хотя на меня ты всегда смотришь только так. Даже на этого мальчишку ты глядишь совсем иначе… Почему?! - в отчаянии воскликнул он, сжав ее хрупкие плечи тисками своих страстных объятий. Потом, почти не отдавая себе отчета в том, что делает, Торвальд встряхнул девушку, пытаясь так заставить ее хотя бы посмотреть на себя.

Радмила не одарила его своим взглядом.

- Я же знаю, ты понимаешь меня… - расслабив руки, проговорил кормчий и уже нежно обнял ее, прижав к своей широкой мускулистой груди, которая показалась Раде очень твердой, точно он бы в доспехах.

Она не ответила на его объятия и не подняла безвольно опущенных рук. На мгновение Торвальду показалось, что он обнимает не живую женщину, а куклу.

- Твой безразличный взгляд замораживает меня! – в отчаянии воскликнул он. - Все дело в этом. Если ты посмотришь на меня иначе, то я смогу… у меня получится… - с диким блеском добавил он, задрожав всем телом от возбуждения.

Радмила демонстративно перевела взгляд в пустоту, словно давая понять, что разговор закончен.

- Ты полюбишь меня! Клянусь Фреей, ты полюбишь меня! И тогда я смогу! Твои глаза еще будут смотреть на меня иначе!

Но Радмила лишь зажмурилась в ответ. Мужчину затрясло от желания и ощущения собственного бессилия. Не помня себя, он притянул девушку к себе и вонзился в нее страстным поцелуем. Его губы были жесткими и горячими, они обожгли ее пламенем страсти, но Рада не ответила ему и даже не шевельнулась.

В отчаянии, дрожа, мужчина вскочил на ноги и сквозь зубы процедил:

- И все равно я растоплю этот лед, моя Скади[1]! И ты станешь моей, чего бы мне это не стоило!

Торвальд ушел торопливо и порывисто, словно хотел убежать не от Радмилы, а от самого себя.

Оставшись в одиночестве, девушка перестала сдерживать поток горячих слез, водопадом полившихся из глаз. Ее холодные руки поспешно попытались стереть эти отпечатки слабости и обиды. Ведь она знала, что не имеет на них права. Чаровница не хотела, чтобы сестры видели ее боль: им и без того было страшно, как бы они ни пытались храбриться…

Река Волхов, к счастью, оказалась весьма полноводной после обильного таяния снега и льда, и путь по ней не был тяжелым. После «Черный дракон» оказался посреди огромного зеркала Ладожского озера. Ночи еще были холодными, и гладь озера иногда покрывалась льдом. Это была неприятная и холодная часть путешествия. Несколько дней у девушек зуб на зуб не попадал. Ветер порой был сильным, и пленницы хоть и были надежно защищены от непогоды пологом, теплой одеждой и шкурами, все равно мерзли по ночам. Но бывалым варягам все было нипочем. Казалось, что это были люди из стали, которым не страшны ни холод, ни вода, ни даже сама смерть.