Чарующая песнь. Академия.

.

**

            Как только рассвет проредил ночные тени, не выдержала, принялась вставать, хоть осознавала, что Генриха поднять сейчас будет непростой задачкой. Отсутствие сна сказалось головной болью и головокружением. А стоило спуститься в харчевню, от специфичного запаха стало мутить. Эмоции во мне играли даже на утро такая мелочь как отвращение лишь сильней подстегнуло добиваться своего. Обида окончательно оборачивала без того колючую действительность в черную обертку. Мало уже я помнила о том, что вчера мы оба продрогли, а за счет алкоголя старались хоть как-то согреться, и безусловно же, во вчерашнем состоянии его светлости, виноват низкокачественной алкоголь, альтернативы которому не было… Не важно уже!..  Отвратительное самочувствие: эмоциональное и физическое, облачило меня в рясу прокурора.

            Виновника моего отвратительно настроения нашла спящим в гостевом кресле. Склонив голову набок молодой человек громко сопел.  Покачала головой.  Алкоголь во истину стирает разницу между людьми. Вот в кресле предо мной король, а выглядит бродяга-бродягой. Длинные волосы спутались, челка падает на лицо, трехдневная щетина добавляет небрежности. А цвет лица? Уже серый! Хотя возможно так вижу его из-за недостаточного освещения, но чрезмерного бешенства. Спит во вчерашней рубахе, скрючился – даже до постели не добрался.  

Хищно улыбнулась. Кажется, сегодня у меня появился шанс реабилитировать собственную нервную систему.

Бедолага герцог! Несчастный и такой больной чего он только не испробовал сегодня. Право слово, я в полной мере ощутила себя сварливой женушкой, встречающей вернувшегося мужа с очередной попойки.

С каким-то садистским удовольствием я подсовывала ему под нос полынную микстуру, зеленые абрикосы (ребята одногруппники шептались - панацея) да анисовый отвар. Было искушение опрокинуть несколько кувшинов ледяной воды на моего дорогого друга, но здравый смысл занудливо бормотал о том, что бедолага возможно захлебнется, да и лихорадку подхватить может. Допускаю, что когда-то мне будет очень стыдно за свое поведение (точно не сегодня). Продолжала издевательства над юношей, пихая сонному страдальцу кувшин под нос пока тот все же не вскипел:

- Что я такого сделал тебе, Лия, вчера?!

Ответом ему стала приподнятая бровь.

- Клянусь не помню ничего. Поужинали и спать пошли? С чего ты сегодня словно с цербером породнилась?

- Всего-то стараюсь помочь. – холодно буркнула, вылив все-таки на макушку кухоль студеной воды. – Вижу же, что ты плохо себя чувствуешь…

- Ай ты!..

-.. И помогаю как могу. – невинно захлопала ресницами. – Не смотря на возможное сопротивление.  Взбодрился? Нам пора в гарнизон. 

Наблюдая как он отфыркивается, резво протирая глаза от брызг, не сдержала улыбки. Уголки губ упрямо ползли вверх, под давлением злорадной радости.

- Погоди, там что только светает?.. – и сердитое, - Лия!.. –просто услада для ушей.

Несколько ооочень длинных секунд юноша смотрел в окно, как по моему, обдумывая план вендетты. Потому для меня неожиданностью стал его искренний смех.

 – Похоже, вчера всерьез облажался, да?

- Оставь. –фыркнула сердито. – Ты ничего мне плохого не сделал. И уж точно не сказал вчера ничего нового. Меня утомило это место. Только и всего.

Ответ его явно не удовлетворил, предчувствовала, дальнейшие расспросы не избежать. Однако после того как открытые военные действия по отношению к юноше я прекратила, он успокоился.

 – Не думал, что пара чаш вина так славно память почистят. Ладно, забудь… Ты права, нужно рассчитаться с практикой твоей поскорее. Нас наверняка уже заждались во дворце.

            Вновь молчаливый, бедняга делал вид, что давеча вечером ничего сверх страшного не произошло. Отмечу, что герцог очень профессионально держал маску безразличия:  ничего не помнит, на всякий случай извиняется, безопасно мучается головой, желудком, пересохшей глоткой. Сцепив зубы и слегка пошатываясь, демонстративно терпел свое болезненное состояние. Он - жертва, чья несчастная королевская жизнь не задалась с самого утра.

Через час-другой кое-как позавтракав, с горем пополам, отправились на разговор с капитаном. Как и положено военным, Эрман, был готов нас встретить, не смотря на раннее утро.

В гарнизоне многое со вчера изменилось. Судя по внимательным, настороженным взглядам уже каждая собака знала сколь значимые студенты прибыли. От повышенного внимания мурашки шли по телу, казалось, волосы на затылке шевелились. Насколько могла держала лицо, смотрела только перед собой и настраивала себя на то, что мне должно быть все равно то, кто предо мной. Великие правители хладнокровны. Так учит история. Я спутница короля. Значит обязана ему соответствовать по крайней мере внешне.  Неважно, что душа штормит.

В своей отрешенности не заметила, как мы оказались в кабинете Эрмана. О чем безрезультатно спорили мужчины также проходило мимо моих ушей. Более-менее пришла в себя, когда герцог с размаху ударил кулаком по столу капитана: