Чарующая песнь. Академия.

Воспоминание десятое: первая сессия.

Словно арахнид, незаметно подкралась экзаменационная неделя. После относительно спокойного зачетного периода, когда, успех аттестации с первой попытки, прямо пропорционально зависел от широты улыбки, организм воспротивился ночным посиделкам и требовал сна. Выделялась из общей очереди зачетов лишь аттестация по алхимии. Изначально я все-таки хотела отказаться от идеи споить магистра, и всю неделю готовила необходимый для аттестации настой для лечения хронической ангины, однако все изменил подслушанный вначале недели, перед репетицией разговор ребят. Прогульщики. Ничего у них не готово, ничего они не знают и вообще алхимия нужна только девчонкам - мужу и детям зелья варить. С одной стороны, им полезно было бы самим выкрутиться из этой ситуации – наукой будет, а с другой,  цена проваленного зачета довольно высока: баллы снимали безбожно, а значит, в случае завала, моей команде можно не рассчитывать на боевой факультет. Тогда кто остается из претендентов? Генри? И все? Я лично уже практически ничего против герцога не имею, нет. Но маме седины добавлю,  стоит ей узнать - ее, родную, жалко.

         Сидр из таверны притащить, я конечно, не могла – для зачета нужна была и рецептура снадобья. Потому творила-варила зелье по рецепту из таверны, переданному Тарой. Артистка, у которой я спрашивала совет, уверяла, что воодушевит этот напиток нашего Трависа знатно и отравиться магистр не должен. Рецептура была до смешного проста: с несколькими литрами воды смешала стакан сахара и дрожжи, добавила для ароматизации два апельсина, накрыла плотной тканью, через день процедила и спрятала в студенческом подвале, щедро выделенном нам для подготовки к зачету. Аромат «воодушевления» сразил с ног. И до меня дошло, что мне подсунула Тара: брага.  Я создала на зачет, чтоб ее огр пил, брагу. Пробовать пойло не стала - страшно, решила что для этого есть Травис.  Сознательно попросилась на контроль первой, чему быть, того не миновать.

         - Добрый день, студентка Мирт, проходите. Что вы приготовили на зачет?

         - Здравствуйте, магистр. Для зачета я подготовила два зелья. Первое стандартное: лечения хронического тонзиллита и второе – зелье воодушевления по особому рецепту бардов, – промурлыкала, ставя на стол одну миниатюрную мензурку и литровую бадью пузырящейся браги.

         - Интересно-интересно, адептка, - с подозрением глядя на мутную бутылку прощебетал подопытный.

         - Ладно, начнем со стандартного лечебного зелья. – Он открутил пробку небольшой бутылочки сложной настойки прополиса, проверил его на запах, растворимость в воде и спирте, довольно кивнул, наблюдая на стенках стакана жуткий коричневый налет и, осенив себя защитным знаком стихий попробовал зелье на язык. Поморщился, но довольно хмыкнул.

         - Очень недурно. Уже за это зелье ставлю вам зачет, Аурелия. Можете быть свободны. – Радоваться и уходить я не спешила, мне еще нужно ребят вытащить.

         - Благодарю, магистр, – сдержанно поблагодарила я его. – Могу я попросить вне зачета оценить и второе снадобье? Интересно Ваше мнение относительно нового для меня рецепта.

         – Конечно, адептка. Ваше рвение к науке весьма похвально! Скажите, какой источник вы использовали для рецепта воодушевления?

         - Справочник бардовой мудрости, магистр, – не моргнув глазом соврала я, пока преподаватель выковыривал пробку.

         - Впервые слышу. Кто же автор сего труда? – с уверенным: «Чпок»,  пробка вылетела из пробирки. Ну, была не была.

         - Увы, автор остался неизвестен ибо в сочинении собрано несколько сотен рецептов, включая народные, - я даже на цыпочки поднялась наблюдая за тем, как Травис смакует жидкость из пробирки. Отравится или нет?

         - Квас. Ей-стихия, апельсиновый квас. – поцокав языком выдал после дегустации магистр. – Эффект снадобья ярко выражен, воздействие на психику практически моментальное. Хорошая работа. Очень бодрит.  Молодец, Аурелия, давайте рецепт и зачетную книжку.  Это все снадобье, что у вас приготовлено? - Кивнул он на бутылку.

         - Нет, что вы, – счастливо молвила ему и передала к имеющемуся еще одну, двухлитровую бутыль шипящей, словно змея жидкости.

         «Зачет», - размашисто было написано напротив графы «Алхимия» в моей книжке. Ну, ребята, сделала что могла. Теперь дело за вашей удачей.

         Что было дальше стыдно вспоминать. Практика показала, что моя отрава оказалась более чем коварной. Сладкий, шипучий напиток, бил по голове, словно головорез в переулке: незаметно и наповал. Травис, уверенный, что употребляет безобидный квас, налакался коварного "снадобья" под самую завязку. К десятому аттестуемому студенту бедолага магистр не мог уже прочитать самостоятельно фамилию студента, к одиннадцатому он уже во всю с этого хихикал, а к двенадцатому сообщил, что зачет отменяется, собрал у оставшихся студиозусов зачетки и исчез.