Чарующая песнь. Академия.

23.6 ( "Чародеи не поют колыбельные" )

Было комфортно и уютно, как никогда до этого. Чувствовала в клетке сна себя невероятно счастливой. Меня не посещало чувство голода, жажды, мне было тепло, не смотря на то, что видела на себе я лишь шелковую бежевую сорочку, но всегда чистую и свежую. Понимала, что сплю и просыпаться не хотелось. Две недели я жила под опекой густого леса. Именно, под опекой: были места, где молчаливые стражи-дубы не пропускали меня в чащу, а стоило повернуть к своей опушке, ветерок в спину ласково подталкивал, будто оберегая от возможной опасности. До сих пор с лесом я не спорила, ибо ощущала его волшебную, наполненную любовью, родную заботу.

Мне не было одиноко или скучно, всегда находилось занятие: днем прогулки по залитому солнцем лесу, а ночью – любование звездами нового мира.  Иногда на поляну у кромки леса -границе моего мира, приходили путешественники, совершенно незнакомые люди. Чаще они чего-то боялись, это был страх перед неизвестностью, ужас перед новым миром, в котором встретив счастливую меня, странники чувствовали себя уверенней. Разговоры о солнце, ароматных травах, трелях птиц и запутавшемся в ветвях ветре успокаивали незнакомцев, они улыбались мне прощаясь. Скитальцы всегда исчезали в лучах заходящего солнца, на которое после первого расставания я смотреть опасалась. Уходить не хотелось. Наконец я послушала хриплый голос из давно забытых кошмаров: перестала смотреть на светило.

Бывало, чаще вначале своего отпуска я слышала голоса. Будто некто невидимый говорил очень близко, словно нависал надо мной. Кто-то звал, некто приказывал, даже кричал, потом стал ласково упрашивать, но ни на один голос, что слышался из сияния желтой звезды моя душа не откликнулась. Вначале я ждала кого-то особенного, того, кто способен был пробиться в мой сон. Мне хотелось услышать, как он позовет, знала, что не смогу противиться его призыву. Однако долгожданного зова не было. С каждым днем ожидание его давалось легче и в какой-то миг я решила отвернуть от тех, кто меня звал.  Каждый клич принадлежал, в принципе, таким же незнакомцам, которых я провожала в солнечный свет, только эти жили в другой вселенной, в которую возвращаться мне не улыбалось.  В том, манившем меня мире я нужна была всем, но ненужная была никому из зовущих. Кажется, когда-то в зовущем мирке меня звали Аурелия, но уже не совсем в этом уверена.

Случалось, чаща леса манила меня сильнее, чем голоса солнца. Хотелось узнать, что скрывается за крепкими дубами, оберегающими пролесок, ставший мне домом. До сих пор было боязно покидать свое укрытие, однако сегодня я планировала перебороть собственный страх и познать свой мир. Чувствовала, лес пустит меня. Знала, пора двигаться дальше.

Запах листвы щекотал ноздри, когда я с первыми лучами светила отправилась в просыпающийся лес. Босые ноги быстро промокли от утренней росы, что так щедро украсила землю, но ее прохлада приносила лишь удовольствие. Встречая новый день, улыбалась каждому лучику, каждому дуновению ветра, шелесту пробуждающихся деревьев. Мой мир сегодня станет больше.  Вот и его прежняя граница. Заспанные стражи леса, словно в поклоне опустили к земле ветви, и я шутливо присев в реверансе минула сонный рубеж.

Стоило выйти из тени деревьев, как ощутимо похолодало и впервые за все мое пребывание в мире сна мне стало зябко. Холод проник под тонкую сорочку, требуя от меня вернуться в свой безопасный уголок. Ветер, возникший внезапно затрещал сухими ветками.

 – Оставь, ветер свои игры. Мне холодно. – дрожа от страха возмущенно сообщила я, подняв глаза на вехушки деревьев. - Но я не боюсь.

- Тогда жду тебя, Ветерок. – шепнула женским голосом стихия, прекращая свои шалости.

Лес словно расступался на моем пути, открывая протоптанную кем-то тропку. Густая листва прикрывала солнце, вокруг было прохладно и сумрачно. Колючий кустарник, растущий по обе стороны тропы грозил поцарапать руки. Тишина давила, я заметила, что птичьи трели утихли. Зачем было покидать свою комфортную поляну? Идти вперед было легко, но окружающая меня густая, непроглядная чаща невероятно пугала.  Глупая-глупая жажда познания. Оглянулась назад и сглотнула. Тропа исчезла, обратного хода нет. На негнущихся ногах пошла вперед, повторяя то вслух, то про себя: «не боюсь!».  

Неожиданно до моего слуха донесся, медовый девичий напев. Ее песня – перезвон колокольчиков, слова – журчание ручья, а голос – нектар которого всегда слишком мало.  Я закрыла глаза, чувствуя, как в груди разливается неведомое мне тепло, согревающее сердце.  Душа освободилось от колючих цепей страха. По всему телу пошли мурашки, волосы от энергетики, что даровала мелодичная магия, кажется стали дыбом. Мне хотелось слушать больше, громче, дольше. И я непросто пошла по тропе сна – бежала без устали пока не выскочила к огромному, чистому словно слезы росы, озеру.

 У него, на берегу меня и ждала молодая нимфа. Стройная, невероятно красивая девушка, одетая в златое платье сидела на коряге поваленного стихией дерева. Каштановые, слегка вьющиеся волосы каскадом ложились за ее хрупкие плечи. Подол платья плавал в чистой воде, незнакомка совершенно не обращала внимание на мокрую одежду, продолжая мурлыкать песню. На лице ее застыла легкая улыбка. Наверное, именно из-за этой улыбки деве хотелось доверять – столько света было в ней. Она кивнула в знак приветствия, блеснув бирюзой своих глаз и поднялась, ступая мне навстречу. Кого-то эта леди мне отдаленно напоминала. Что-то родное было в чертах ее лица, в нежной доброте, что грела во взгляде, в открытых для объятий руках. Сердечко радостно затрепетало, ощущая любящую меня душу.