Чарующая песнь. Академия.

25.5

Уступать свою жизнь, даже на пару часов, пусть и под контролем медиума невероятно жутко. В голове крутились тысячи «А если…», приходилось собирать волю по крупицам, напоминать себе, что в хуторе остались ничем неповинные селяне, безвольные заложники чужих судеб. Возможно призванная Амелия сможет помочь их освободить, а мы втроем наконец вернемся за долгожданной «двойкой» в Академию. Стихия, какие все-таки мелочи эти оценки! Лишь бы не отправили пересдавать потом в какое-то подобное село эту огрову практику.

Подготовка к ритуалу не заняла много времени - за отравленной проклятием водой незаметно для местных сходил Ричард. Шаманка с собой прихватила не только сумку с вкусной снедью, но и котомку ароматных ритуальных трав да цветов. Ими Нира и окуривала нас троих. Специалист по духам объяснила, что неупокоенные брезгуют вселяться в тех, у кого затуманенное сознание. Я всегда считала иначе, что слабоумными управлять легче, но Нире, конечно, видней. От сизого дыма слезились глаза, кружилась голова и хотелось кашлять. Шаманка тем временем шептала на ухо охранные чары, подготавливала мое тело к тому, чтоб в него вселился дух ведьмы. Казалось, дева никогда не закончит надо мной колдовать.

Каждая минута такого ведьмоства тянулась для меня мучительно долго еще потому, что по требованию девы все это время наставник держал меня за руки. Нира почему-то не потрудилась объяснить для чего нужны такие дискомфортные меры. Периодически чародей то поглаживал мою ладошку подушечками пальцев, вызывая, щекотку по всему телу, то сжимал длань, проявляя поддержку, то отводил руку к себе, отчего я подходила к нему ближе, дабы не потерять ритуальной связи. Сердце трепетало пойманной пташкой от таких обрядов. С Ричардом старалась не встречаться взглядом. Он с неприкрытой тревогой рассматривал меня, словно пытался запомнить каждую черту лица. Создавалось впечатление, будто молодой воин прощался. От смущения и страха на глаза мне наворачивались слезы. Приходилось молча отворачиваться, дабы сдержать постыдную влагу, ведь алеющий румяней с щек стереть была не в силах.

 Я ловила себя на мысли, что вся моя практика пронизана чувством паники. С момента как мы покинули стены академии чувство смятения не покидало меня – либо от близости к наставнику, либо от страха. 

Внезапно Нира прекратила приготовления. В глазах девушки не было проблеска каких-либо эмоций она была спокойна, аки каменное изваяние. Дева подала нам с Ричардом бокал с проклятой водой, который, как шаманка предупреждала я должна была выпить. Протянула руку к чаше, но замерла - наставник опередил  меня. Ожидала, что мужчина передаст посудину мне, потому совершенно растерялась, когда, выдохнув он осушил сосуд.

 От неожиданности я даже пискнуть не сумела. Стояла с раскрытым от недоумения ртом, судорожно вцепившись в холодеющие пальцы мужчины.

- Ричард! – зашипела Нира, округлив глаза.  - Ты что творишь, убогий! Духи деревни в Аурелии эту ведьму увидели! Дурак! Она должна была стать сосудом! – схватилась за голову потерявшая свой транс шаманка.  – Что мне с тобой теперь делать?! Что если неупокоенная тебя откажется отдавать?!

…А я молчала и молилась, чтоб наставник вернулся. Вот почему у него был такой взгляд. Он, правда, прощался. Такой дурости и отваги от него не ожидала. В сердце смешался опасный эликсир эмоций: чувство благодарности, беспокойства, ужаса, облегчения, и ошеломления.

- Что мне делать если у нас не получиться? – прошептала я.

- Просто позови меня, когда все закончится. – улыбнулся он. -  Все будет хорошо, Аурелия. – пообещал Ричард за секунду до того, как его глаза закрыла белесая пелена, а голос изменился.

Шаманка тут же взяла себя в руки, и поприветствовала холодной яростью в голосе вызванного духа.

- Амелия? Ты ли пришла на наш зов?

- Я здесь, Зовущая. Все время здесь. Была с Вами и с ними, моими врагами из жизни. Что принесешь ты в жертву, Зовущая, за призыв?

Руки мы так и не расцепили с Ричардом. Вот только еще минуту назад утешающие меня прикосновения ледяных пальцев стали раздражать. Но я продолжала держать моего наставника, даже когда Амелия пыталась вырвать длань. Вдруг, поддамся велению духа и утрачу воина навсегда, потеряет он якорь в этот мир.

- Не для задабривания тебя призвали, Дух, - отмахнулась от наглой сущности шаманка. – А дать шанс спасти свой край. Избежать содеянного Стефаном.

- Сладкая жертва – усмехнулся Ричард, внимательно осматривая себя. – Сильная… Лицо чародея исказила презрительная усмешка, столь несвойственная ему. – Чародей… Драконий выродок.

Наверное, я слишком много боялась в последнее время. Меня невероятно разозлила дух, нагло требующая подаяния. Что за кровожадную тварь мы вызвали? Я вцепилась ногтями, взывая к собственной искре. Ледяное прикосновение обожгло руки наставнику настолько сильно, что дух Амелии засипел от боли. Она попробовала вырвать ладони, но я вцепилась в нее со всем отчаяньем, накопленным за этот день.

- Рассказывай все, ведьма. Иначе, видят Свет и Тьма, я сама спущусь к Стефану и буду торговаться с его демонами, пока мои друзья не получат свободу. Если для этого придётся выпустить чернокнижника на волю – так тому и быть. Жуткие, белые глаза чародея влепись в меня немигающим взором.

- Не посмеешь! Он не уйдет! Он мой! – Ричард-Амелия странно пошевелил крыльями носа, словно принюхивался. – Ах, вот что… Чую в тебе те же дары. Ты такая же как Стефан, - скривился дух. – Хочешь себе бессмертного покровителя, да?

- Нет. – уверенно рубанула я, гоня из мыслей сомнения в себе и своих умениях. – Мне дано Стихией испытание побороть этот талант. Это мое бремя, но не дар, дух.  

Амелия усмехнулась устами моего наставника.