Чарующая песнь. Академия.

Воспоминание 27. Черновик

Возвращение в город можно назвать суматошным. Выход из портала открыт был прямо в королевский замок. Уже через пять минут после прибытия в столицу я готова была взвыть. Раздражало все: суета, звон оружия, возмущенные возгласы и крики, злобные шепотки за спиной, косые, оценивающие взгляды. Несмотря на то, что я была невероятно голодна, нервировал даже отвратный запах дворцовой кухни.  А еще спешка.

Казалось, герцог за кем-то гонится. Юноша не отпускал меня ни на шаг от себя и удивленные взгляды слуг и придворных дали понять, что подобное поведение для него в новинку. Возможно, таким образом Генрих хотел помочь мне убежать от собственного чувства вины да тревожных мыслей о судьбе друзей? Трудно гадать.

Уже через час по прибытию во дворец грязная, испуганная, растерянная, уставшая я отвечала на вопросы Архимагов и гвардейцев. Магистров интересовали подробности моей волшбы, того как мне в голову пришло накрыть плетение короля щитом, почему меня не затронули чары Меча. Благо, Генри все это время был со мной. Помогал отвечать на интересующие магов и дознавателей вопросы, ограждал от язвительных нападок следователей из гвардии, добавлял детали там, где я колебалась разглашать подробности. По его слову я неожиданно стала "героем Чайрина", спасшей своего короля от смертельного удара. Сей факт добавил и уважения, и зависти пылающей в глазах моих собеседников. Очевидно, для многих я оказалась выскочкой. Видимых повреждений на мне не было. К целителю герцог также не спешил обращаться. Потому к истории о моей невероятной отваге отдельные личности относились с явным скепсисом.

Этим вечером герцог не позволил мне познать ни покоя ни отдыха. Распоряжения давал короткие, четкие. Даже ее величество повременила делится собственными переживаниями, оценив степень серьезности моего друга. По собственному замку Генрих перемещался, используя простые заклинания малой телепортации, дабы не тратить драгоценные минуты. Столь неразумное отношение к собственному магическому здоровью приводило меня в ужас. Слабые попытки образумить юношу привели лишь к тому, что мне со словами «Не волнуйся», - вручили успокоительное зелье.

От меня же его светлость потребовал везде следовать за ним и быть на подхвате.  Встреча с дипломатами, составление ноты протеста правительству Либериума, присутствие на срочном совещании офицеров королевской гвардии и Архимагов по вопросам, переброса войск на границу, написание приказов о активации защитных артефактов – эти и многие другие встречи, на которых я присутствовала дали понять - теперь для Аурелии Мирт понятия государственной тайны не существует. Столь высокая степень доверия чрезвычайно пугала. Я не считала себя готовой вступить в политическую игру. Напротив, понимала, что мне не место на этих собраниях и встречах. Ни опыта, ни знаний, ни выдержки!.. Даже воспоминаний, необходимых для того, чтоб ориентироваться в обсуждаемых вопросах не было. Новость, что король готов объявить военное положение вводила меня в состояние паники, в отличие от политиканов, которые с разумным видом кивали и поддакивали разъярённому юнцу. Кстати, как раз их мое присутствие не удивило. Статус невесты будущего короля за мной лишь укрепился. Вполне разумно: королеве должно быть в курсе государственных проблем. Это для меня оставалось загадкой что же я забыла среди этих людей, им же все было ясно.

 Ричарда и Ниру в тот день больше видеть не довелось. С пленниками юноша встречался уже без моего сопровождения, посчитав, что на сегодня с меня хватит. Стыд не позволил мне пойти на эту встречу. Именно поэтому я не слишком сопротивлялась такому его решению.

 Пока Генрих посещал либерийцев, металась из угла в угол в кабинете его светлости, прокручивая варианты развития событий. Строгая роскошь не отвлекала от навязчивых мыслей.

 В комнате был размещен рабочий стол его светлости, пара гостевых кресел, а еще несколько стеллажей с книгами. Стены украшали карты, хотя возможно для владельца кабинета они выполняли не только декоративную функцию.  Мягкое освещение дарили магические светильники, мягкую поступь темно-бежевый ковер.  А еще в кабинете были большие напольные часы. Вот под звук тикающего механизма я медленно и сходила с ума, отчитывая секунды с момента расставания с Генрихом. Почему он так долго?  Нам срочно нужно переговорить.

  Понимала, что от моих поступков мало что зависит и все-таки не могла остановить внутреннего тремора.  Сотни: «А что если?..» и образы один страшнее другого терзали мою душу. Жуткие картины кровавой войны всплывали в затуманенной памяти. Были ли это воспоминания из исторических книг, или разбушевавшаяся фантазия – слепому страху все равно. Потому, когда герцог зашел в свою обитель я была накручена, словно гномья пружина и еле на ногах стояла от нервного напряжения. И все-таки присесть в богатое, гостевой кресло не могла себе позволить: тут же вскакивала и вновь начинала мерить комнату шагами.

Тихий скрежет дверного замка. Дверь бесшумно открылась.

- Не помог чаек? – хмыкнул его светлость, переступая порог.  Генрих беглым взглядом сумел оценить и растрепанные волосы, и искусанные губы, и укороченные под корень ногти, которые умудрилась сгрызть.

Хороша придворная дама. Но, к демонам приличия. Лишь герцог сейчас влияет на ситуацию, а потому если с кем и делиться собственной паникой – так это с сильным кабинета сего. Резко выдохнула. Не зная, как начать сложный для меня разговор, промолчала, собираясь мыслями.

- Ничего. – с нотками утешения в голосе почти проворковал герцог. - Покои тебе уже подготовили. Отдохнешь, а на завтра, с утра все покажется светлее и ярче. – он усмехнулся и совсем по мальчишечьи почесав затылок добавил – Ненадолго, правда. До вечера, примерно. К вечеру при дворцовой жизни на людей обычно бросаешься.

Слабо, через силу улыбнулась, оценив его попытку пошутить и на духу выпалила, пока не растеряла остатки смелости: