Чарующая песнь. Академия.

27.3. черновик

**
Никогда не думала, что образ Ричарда станет для меня воплощением ужаса в любом из миров.   Грезы этой ночи были невероятно реалистичными. Беспробудно я петляла узкими, грязными коридорами, стараясь догнать своего наставника. Вонь, жуткая, тошнотворная, проникающая сквозь кожу. Разве во сне чувствуют запахи? Никогда не думала об этом до сей ночи. Казалось сами стены дышали, будто живой организм большого хищника. Ни магии, ни чар, ни оружия, ни голоса мир снов в союзники мне не дал. Лишь только чародей, удаляющийся от меня за сотнями очередных поворотов и десятками дверей, был надеждой на избавление от безысходности ночи.

Слова извинений мои походили на змеиное шипение. Сколь сильнее я старалась их прокричать, тем ближе становились стены. Кажется, сам мир отметал мои возможные попытки покаяться.

Паника, рвала сердце, бросала в ледяной пот. Я бежала за мужчиной столько сколько могла, а когда уже упала перед очередной дверью, заползла в последний в этом сне зал на коленях.

Как же я пожалела об этом спустя миг.

Крик ужаса застыл в глотке, а глаза наполнились ужасом настолько, что я не смела моргнуть. Неудержимые слезы брызнули из глаз.

-Нет. Нет. – трясущими руками закрывала себе рот и отползала, назад не веря в то, что такое может быть даже во сне.

Карл. Джереми. Родители. Четыре петли. Четыре человека, болтавшиеся безвольными куклами.

- Не хватает пятой. – нагнал меня карающий голос наставника.

-Ричард, пожалуйста. – взвыла я, понимая, что тот, кого догоняла весь сон сам идет на меня.

Мужчина остановился в шаге от меня.

- Магус заслужили этой участи. Я не жалею.

 Дыра, образовавшаяся в душе стала расти. Пусть это будет только сон. Только фантазии, умоляю, Ветра.

– А ты, милая моя. Твои навыки, твоя хитрость - ты меня поразила. Я даже восхищен тем, как ты  сумела провернуть все это и взяла меня в плен, - он развёл руками, указывая вокруг. – Однако в моих силах не дать тебе совсем обо мне забыть.

Дрожа как осенний лист, я не отрывала взора от мужчины.  Слезы градом сыпались из глаз, а дикое горе затопило все сердце.

- Я все же сторонник того, что способные ученики должны получать награду за свою старательность. Ты будешь знать ритуал еще до рассвета, Аурелия. Даже не стану скрывать что то, что обходит стороной чародея не минует мага… Генрих забудет все, что вспомнишь ты.  Решишь сама, кому из вас двоих ясная голова нужнее.

Он что-то еще бормотал в тот момент, однако за удушающей болью, накрывшей меня, разобрать слова не выходило. Татуировка на солнечном сплетении словно врезалась глубже. Схема ритуального плетения, будто вырезалась на коже ножом – боль была сумасшедшая… Ричард умеет «награждать» нерадивых учеников…

Сон не отпускал меня до полудня следующего дня, пока забивший тревогу герцог не влил мне в горло Драконью погибель.

- Лия! – проснулась я от его отчаянного крика и чувства ожога на щеке. – Очнись ты!

Секунда, чтоб осознать – вырвалась. Распахнула круглые от страха глаза, дабы встретить такие же испуганные очи Генриха. Облегчение, промелькнувшее во взгляде было кратковременным. Он словно убедился, что я при памяти, дабы постановить:

- Я его убью.

- Нет!- взвизгнула, вцепившись в рукав молодого человека. – Генрих, он страшен и беспощаден. Пожалуйста, умоляю, не трогай его. – чуть ли не плача взвыла я.- Иначе он застрянет в моих снах до моего последнего вздоха.

- Это он так сказал? – скептически фыркнул его светлость. – Слабо верится.

- Прошу тебя, Генрих, я не хочу перепроверять. У него тоже есть довольно мстительны родственники. – Я познакомилась стараниями чародея со многими их образами.

- Светлое Пламя! Да ты дрожишь! – герцог осторожно прижал меня к груди, утешая рассказывал, что дальше мира иллюзий Ричард не выбрался и все что было во сне – осталось там.

Легко ему было говорить: демоноборец создавал невероятно реалистичные картины. И нет, я не могла поверить, что все мне привиделось: инструкции о ритуале кражи нужных воспоминаний были слишком детальными. Чародей в обход контракта сумел мне показать – при желании он может наказать меня, не причиняя физического вреда. В мире снов даже родовая клятва теряла свое жало.

После сей ночи, я действительно начала бояться наставника, в полной мере осознавая, что ничего хорошего не ждет Эмию Магус, когда ее дух заполучат либерийцы. Ничего светлого не ждет и меня, когда Меч придет забирать долг. А значит, Генрих прав, нужно делать все, чтоб демоноборец не смел пересечь границу.

- Завтра должен прибыть Дракон – словно в ответ на мои мысли молвил маг. -  я много думал сегодня и решил так, Лия. Когда чешуйчатый прибудет на площадь, ты исполнишь ему приветственную песнь.