Чары любви

Глава 9

Грэйс вцепилась в край повозки, её пальцы побелели от напряжения. Старая кляча, которую они с Горбуном едва уговорили сдвинуться с места, плелась так медленно, что каждый поворот дороги казался вечностью. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на пыльную мостовую, а впереди, за холмами, лишь едва угадывались очертания торгового городка.

— Мы не успеем! — вырвалось у Грэйс. Она резко обернулась, вглядываясь в дорогу позади. — Слуги герцога… они могли нас опередить!

Горбун, сидящий рядом, сжал вожжи чуть крепче, но голос его звучал ровно, почти убаюкивающе:

— Если бы они нас опередили, мы бы уже знали. Увидели бы их коней, услышали бы звон доспехов. Они не могли пройти мимо незамеченными.

Грэйс закусила губу. Она понимала, что он прав, но тревога не отпускала. В её воображении уже рисовались картины: вот слуги герцога врываются в дом Маргарет, хватают башмаки, увозят их в неизвестном направлении… А она, Грэйс, остаётся ни с чем — снова тень, снова игрушка в чужих руках.

— Но мы теряем время! — она ударила кулаком по борту повозки. — Эта кляча едва ползёт! Если бы мы взяли свежих лошадей…

— Тогда бы нас заметили, — спокойно перебил Горбун. — Ты сама говорила: нельзя привлекать внимание. А свежие кони, да ещё и наёмные, — это сразу вопросы, подозрения. Лучше тихо, но верно.

Он слегка натянул вожжи, направляя лошадь к обочине, где дорога расширялась. Впереди уже виднелись первые дома торгового городка — низкие, приземистые, с крышами, покрытыми дранкой. У колодца две женщины переговаривались, не обращая внимания на проезжающую повозку.

— Вот видишь? — продолжил Горбун, словно читая её мысли. — Мы почти на месте. Осталось немного.

Но Грэйс не могла успокоиться. Она снова обернулась, всматриваясь в даль. И действительно — на горизонте, в клубах пыли, виднелись фигуры всадников. Несколько рыцарей, в блестящих на закате доспехах, неспешно двигались по дороге. Они не скакали во весь опор, не гнали коней — скорее, ехали с ленивой грацией людей, уверенных в своём превосходстве.

— Это они… — прошептала Грэйс, её голос дрогнул. — Слуги герцога!

— Не паникуй, — Горбун даже не обернулся. — Они не торопятся. Слышишь?

И правда — до них долетали обрывки разговора, смех, звон шпор. Один из рыцарей, самый рослый, с пышными усами, лениво махнул рукой:

— Куда им бежать, этим крестьянам? — его голос звучал насмешливо, почти сонно. — Даже если они и знают про башмаки, куда они их спрячут? В лесу? В реке? Ха! Всё равно найдём.

Другой рыцарь, помоложе, хмыкнул:

— А может, они уже у кого-то из местных? Надо будет спросить… если, конечно, они не испугаются и не разбегутся при виде нас.

Их смех раскатился по дороге, эхом отражаясь от стен домов. Грэйс сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Они не воспринимают нас всерьёз, — прошипела она. — Думают, мы просто крестьяне, которых можно гонять, как скот.

— И это нам на руку, — тихо ответил Горбун. — Пока они смеются, мы действуем.

Он направил лошадь в узкий переулок между домами, где повозка едва могла проехать. Грэйс пригнулась, чтобы не задеть головой низкую перекладину, и лишь когда они оказались в тени, позволила себе выдохнуть.

— Что теперь? — спросила она, глядя на Горбуна. — Если они войдут в деревню раньше нас…

— Тогда мы найдём другой путь, — он остановил лошадь у старого амбара, спешился и помог ей спуститься. — Но пока у нас есть время. Главное — не терять голову.

Грэйс кивнула, хотя внутри всё ещё бушевала буря. Она знала: каждая минута на счету. Но теперь, когда они были так близко к цели, она не могла позволить себе ошибиться.

Вдалеке, на главной дороге, рыцари всё так же неспешно продвигались вперёд, не подозревая, что их добыча уже ускользает в тени домов.

Когда повозка с Грэйс и Горбуном въехала в деревню, солнце уже коснулось кромки дальних холмов, окрасив небо в багряно‑золотые тона. Улицы оживали после дневного зноя: хозяйки выносили на порог глиняные кувшины с квасом, дети бегали между домами, а в воздухе разносился аромат свежеиспечённого хлеба и раскалённого металла. Вдалеке, у просторного дома винодела, Грэйс заметила группу рыцарей. Они с грохотом въехали во двор, соскочили с коней и, не церемонясь, вломились внутрь. Один из них, тот самый усатый великан, что раньше насмехался над «крестьянами», схватил за плечо местного посла — сухопарого старика в выцветшем камзоле.

— Где они? — рявкнул рыцарь, встряхнув его. — Те двое, что уехали в повозке?

Посол заикался, указывая куда‑то в сторону кузниц. Рыцари переглянулись, расхохотались и, толкнув старика обратно, направились дальше — явно не торопясь, уверенные, что «добыча» никуда не денется.

— Они даже не ищут всерьёз! — прошипела Грэйс, сжимая кулаки. — Просто бродят, как хозяева…

— Именно, — спокойно ответил Горбун, направляя лошадь к кузнице Булата. — Пока они играют в охотников, мы сделаем своё дело.

Он остановил повозку у широких ворот кузницы. Изнутри доносился мерный звон молота, а затем — низкий, мощный голос, который перекрывал все остальные звуки.