Чары на костях

Глава 9. Переправа

30 день колуна

В последний день колуна так распогодилось, будто со следующим рассветом наступил бы месяц ручей. Именно с ним в Яровидь возвращалось тепло ласковой матери Солнца. Она, озорная после долгого отдыха и хрустящего холода, норовила не только оставить на щеках яркие поцелуи-веснушки, но и подрумянить своим детям носы, выгладить светлые волосы в белый цвет.

Но завтра должен был наступить голодень. Месяц ледяных рек и жестоких ветров, месяц, когда лес становился неприступной холодной стеной, стерегущей холодную смерть и тьму. И потому Зика вдвойне такие перемены удивляли.

Четверо: безутешный вдовец, живой скелет, знахарь без роду и племени и волчица, шли по пробуждающейся земле, всё чаще наступая не на подтаявший снег и мёрзлую землю, а на траву, пусть иссохшую и мёртвую, но траву.

— Всегда так рядом со Светославлем? — спросил Зик.

Но ему никто не ответил. Боролась с застревающими в рытвинах и корнях волокушами Лиса, продолжала упорно тянуть тела яров вперёд, шёл следом за ней Азор, необычно тихий и смирный.

— А ты не сильно болтаешь, — заметил Зик, поравнявшись с ним.

Азор оторвал взгляд от носков собственных сапог, повернулся к Зику:

— О чем говорить с тобой, пока ты злой на весь мир?

«Настроение у него, что ли, дурное?» — подумал Зик. Только недавно соловьём заливался, песню тянул во всю глотку, хождей окрестных с ними в путешествие призывая, а потом утих вдруг.

— Назови мне хоть одну причину не злиться на мир, — злобно ответил Зик. Думал сначала пошутить, но слишком строгими у него эти слова получились, даже сам в них поверил под конец.

И хорошо, что так вышло, потому что от этих чёрных слов Азор мигом повеселел, видно, забаву новую с разумом выдумывая.

— Знаешь, как говорят, если ото всех воняет говном, проверь, не обосрался ли ты сам.

Зик поморщился, глянул на Азора коротко, ускорил шаг. Не хватало ему ещё нравоучения от этого прощелыги выслушивать.

— Что, теперь и бегать от меня будешь? — спросил Азор, нагоняя. — Невежливо это, малыш, со старшими надо по-другому вести.

Зик резко развернулся к нему, пальцем в грудь со всей силы ткнул так, что Азор аж назад отступил.

— На сколько ты меня старше, заноза?! — выпалил он. — Заладил этот вздор, не могу! Убил бы!

— А ты слов на ветер не бросай, — ухмыльнулся Зик плотоядно. — Он может и запомнить.

Зик нахмурился, сжал кулаки и развернулся резко, стал догонять Лису, которая в локтях ста впереди остановилась, за их ссорой осторожно наблюдая.

— И что ты думаешь о сёстрах-богинях? — спросил Азор, нагнав его вскоре, голосом таким непринуждённым, будто не зияла между ними сейчас склока. — Теперь, когда знаешь, что у них там случилось?

— Знаю? — переспросил Зик, чуть ли не с радостью тему беседы меняя. — Слышал только, что вы болтали, а вот о знании бы не сказал.

Азор важно кивнул, руку в суму запустил и выудил оттуда кусок мяса, завёрнутый в тряпицу, жадно в него зубами впился. Зик уже успел подумать, что Азор про их разговор позабыл, как тот, дожевав, заметил:

— Соврёшь же, если скажешь, что тебя эта болтовня не задела. Я видел твоё лицо.

— Задела, — нехотя согласился Зик. — Да вот только сказать я о них могу лишь то, что ни одна из сестёр мою жену не спасла.

Брови Азора вверх подскочили, он аж следующий кусок жевать перестал, так и спросил с набитым ртом:

— Значит, ты обижен на богинь?

— Сам говорил, опасно на них обижаться.

— Конечно опасно! Как думаешь, почему сёла эти сгорели? Сами они себя, что ли, подожгли?

— На что это ты намекаешь?! — снова начал закипать Зик.

— А сам бы подумал!

Вытаскивая волокуши из очередной ямы, вновь обернулась на них Лиса. Открыла зубастую пасть, постояла несколько мгновений и так ничего и не молвила, отвернулась. Дёрнула резко верёвку волокуш, выскочили полозья из ловушки и резво поехали вперёд по бледной траве.

— Если ветру они поклонялись, и огонь их смог пожрать, значит не яры это были, — Зик сам решил разговор продолжить, хоть слово подсказки из Азора вытянуть. — Но и не лунь. Мы и без тебя это поняли.

— Ну значит, может, и до остального додумаетесь, — ухмыльнулся Азор. — А про богинь ты прав, дуйся сколько влезет. Вы с них требовать должны, а не наоборот. Это они вас в мир этот насильно притащили и теперь играются.

— Что ты имеешь в… — начал Зик, но Азор перебил его, рукой, в мясе заляпанной, вперёд указал:

— Смотрите! Не туда нам?

Они шли вдоль рукава реки Смородины, который чаще речкой Светлой звали. Держались от неё в версте, чтобы не потерять направление, но при этом не нарваться на хождей, которые Лунные болота по тот берег облюбовали. По ночам доносились их жуткие крики с той стороны. Зику, пока он набирал воды в котёл, удалось как-то увидеть одного мертвеца.

И вот, впереди, прямо под сверкающим ликом матери Солнца, золотящим речку, через русло тянулся мост.