Чары на костях

Глава 10. За стеной

2 день голодня

Светославль походил на румяный каравай, поднимающийся в печи. От его резных украшений-башенок и высоких цветных крыш вился к Небу дым, подобный пару, который идёт от только испечённого хлеба. Город стоял на пригорке, и в трёх верстах от него уже не оставалось даже прозрачного снежного рушника, размягчалась земля и начинала липнуть к сапогам грязь.

Зато по такой дороге споро ехали волокуши. Строго говоря, её здесь не было: незачем ярам совать из-за таких широких стен носа, чтобы ещё и натоптать тут дорог. Растили урожай, пасли скот, рождались, женились и умирали они за высоким укрытием, сложенным из тёмного сруба.

Чем ближе Зик походил к этим стенам, тем невозможнее казалась ему их постройка. Не мог он представить, чтобы удалось такое возвести без вмешательства богинь или того, кто движением пальцев любую тяжесть может в воздух поднять.

— Я дальше не пойду, — вдруг молвила Лиса, и Зик вынырнул из размышлений на поверхность. — Ты зайди в город, еды… что тебе там ещё надо, возьми, а я у южных ворот буду ждать.

— А почему ты тут останешься? — нахмурился Зик.

— Потому что ты сейчас в город будешь стучаться снаружи, уже довольно проблем, — терпеливо объяснила Лиса, будто Зик очевидного не видел. — А если ты ещё и со мной это сделаешь, у яров на воротах только больше вопросов появится.

Зик кивнул, ещё раз бросил взгляд на Светославль, до которого пара вёрст осталась.

— Глупо, да? — спросил он.

— Что?

— Что вы наших мертвецов забираете, от хождей нас спасаете, а мы вашим именем ругаемся и даже на порог не пускаем.

— Ещё и порог этот оставляете защищать, — добавила Лиса.

Зик обернулся на неё: неужели она с той бойни под Яровидью обиду затаила? Погибли в том бою все из её отряда, кроме неё самой да дротта, и право она имела, но разве мог что Зик с этим поделать, тем более назад оборачиваясь? Не станет ли это теперь между ними помехой?

Лиса смотрела на него неотрывно, а потом вдруг фыркнула рвано, в рукав морду спрятала. Только однажды Зик от неё такой звук слышал.

— Извини, — проговорила она, пытаясь перестать смеяться, — ты просто… ты бы своё лицо сейчас видел!

Зик его не видел, но хорошо мог представить, какие мысли на нём отразились.

— Так ты… всё в порядке?

— Да, — ответила она, наконец с весельем управившись. — Твоей вины в этом точно нет.

Зик вздохнул с облегчением. Только мир между ними настал, не хотелось его лишними словами разрушать.

— Ну я тогда поскорее вернусь, — сказал он. Поправил лук, проверил узел на плече, коротко улыбнулся Лисе и вперёд зашагал.

Обернулся он уже когда на голову его легла тень городских стен. Лисы с такого расстояния было не видать, даже белая точка на горизонте развеялась.

Зик набрал воздуха в грудь, крикнул со всей мочи:

— Эй!

Со стены на миг показалась чья-то голова, потом пропала и вернулась, рогатиной ощетинившись.

Зик ухмыльнулся: не станут же метать с такой высоты?

— Да озарит тебя матерь Солнце, сын Пса, — процедил Зик, пытаясь ухмылку в благожелательную улыбку растянуть, — не пустите за стены, поесть и погреться?

Рогатина на стене отодвинулась, рядом с ней удивлённое лицо появилось.

— Кто такой? Откуда?

— Зик из Яровиди, — громко ответил.

— Откуда?!

— Из Яровиди! — повторил Зик громче.

— Вы чего тут орёте?! — ещё одна рогатина на стене появилась. Первая тут же в сторону метнулась, и всё утихло, будто шептаться они там принялись.

Вскоре сбежался на стену целый лес из рогатин, и только наконечники их снизу Зик видел. Стоял он, ждал терпеливо да по сторонам поглядывал: не подойдёт ли незамеченным хождь, пока все охранники стены вскладчину размышляют, что с пришлым делать?

Потом вдруг среди веча этого ещё один голос появился, более громкий, раскатистый. Не было у голоса рогатины, зато короткостриженная голова довольно скоро появилась, большая круглая, на широких, как воз, плечах держащаяся. Обладатель её, настоящий кудлатый здоровяк, прищурился, Зика разглядывая, а потом рукой махнул. И тут же, точно по этому движению они открывались, принялись распахиваться ворота.

За ними стоял, хлопая глазами, молодой Пёс в кованом доспехе, каких на всю Яровидь, наверное, штуки две нашлось бы. А тут, глядите, ворота закрытые в них охраняют. Зик посмотрел на Пса с лёгкой ухмылкой и шагнул только внутрь, как перед ним вырос пустивший его здоровяк. Он был одет в летнюю черную рубаху, расшитую красными цветами. Значит, бывший начальник здесь, понял Зик. Женился недавно, а дела пока передать не успел.

— Здравствуй, — широко улыбнулся здоровяк. — Ты из самой Яровиди дошёл? Один?

Сказал здоровяк, а сам лапу великанскую на плечо Зика уложил и не повёл, а потащил почти за собой, к домам и дворам, подальше от Псов, на гостя с подозрениями глядящих.

— Не совсем, — начал Зик, но его перебили.