Час кицунэ. Посланница Инари

Глава 2. Японская пословица: Никто не спотыкается, лежа в постели.

Там у подножья,
Гремят барабаны в деревне
И флейты звучат,
А здесь, среди сопок дремучих
Шепчутся сосны одни…

Автор Рёкан Тайгу — японский писатель, философ, каллиграф и мыслитель. Рёкан родился в конце 1758 года в небольшом рыбацком селе, в семье старосты этой деревни, местного синтоистского священника. Сам Рёкан до восемнадцати лет учился в конфуцианской школе, где, изучал китайскую классическую литературу, а также философско-религиозные трактаты известных китайских и японских философов и религиозных деятелей. Несмотря на то, что он, как старший сын, должен заменить своего отца на посту синтоистского священника и старосты села, Рёкан уговаривает отца отпустить его в монастырь Косьодзи. Он много путешествует по городам и, после возвращения из поездки, решает стать монахом в храме. Он берет имя Рёкан, что означало «хороший» и «великодушный». В 69-летнем возрасте он знакомится с молодой монахиней Тэйсин, которой на тот момент исполнилось всего 27 лет, и которая за пять лет до этого, расставшись с мужем, пошла служить в монастырь. С детства влюбленная в поэзию, Тэйсин была в восторге от знакомства с Рёканом, которого обожала и искренне любила до конца его дней. Она стала для поэта лучшим другом и верной заботливой компаньонкой. Рёкан тяжело заболел дизентерией. Состояние его здоровья постепенно ухудшалось. У больного постоянно дежурили его родной брат Юси и Тэйсин, сменяя друг друга. 6 января 1831 Рёкана не стало. Тэйсин написала «Рёкан, умер сидя в позе медитации, так же, как если бы он заснул».

Перевод с японского А. А. Долина

Со второго этажа по лестнице слетели, переплетясь руками и целуясь Рен и Нобу. С тех пор, как Рен научилась парить, обретя восьмой хвост, эти двое вообще, по-моему, ходить разучились.

Оторвавшись от Нобу, Рен обвела меня и Кио, стоящих в дверях, затуманенным взглядом и спросила:

– Уже пришли? – она тряхнула головкой и, положив ручку на широкую грудь Нобу, прошептала: – Вечером продолжим.

Отстранившись от него, она с улыбкой сказала:

– Аика, чай? А я пойду Юри позову из ее башни.

Я кивнула и двинулась в гостиную.

Движением руки достала чай, чашки и угощение на стол и принялась разливать ароматный напиток.

– Мы уходим с Кио к людям, – поставила я в известность Нобу. – На тебе Рен и Юри. Шиджа из замка извлеки и посели в моих комнатах. И никуда без нас не соваться! И тут же к нам с известием, при малейшей угрозе!

– Владыка? – нахмурился Нобу.

– Да. Я ему не доверяю. Юри к охоте и испытанию на выносливость не готова. Я ее туда не пущу. А, уж прости, тебе и Шиджу я доверяю мало. Вы не вытяните в случае чего. Поэтому меня выдергивай. Владыка… беситься, – спокойно сказала я, наблюдая за переглядыванием Нобу и Кио.

– И ты бросишь этого своего… Кио, как там зовут этого ее даймё*? – нахмурился Нобу.

– Уэсуги Кэнсин**. И – да, она его бросит и даже не задумается ни на минуту. Не так ли, Аика? – посмотрел на меня в упор Кио.

Я откинулась на диване и вернула ему взгляд.

– Я вот не пойму, – пожал плечами Нобу, не замечая наших с Кио переглядываний. – Зачем ты вообще согласилась выполнять это задание? Тебе мало того, что случилось почти четыреста лет назад? Однажды ты уже связала свою жизнь с человеком! Ни к чему хорошему это не привело! Ты приходила в себя почти триста лет. И вот теперь, когда ты опять живая, ты снова это делаешь?

– Не тебе об этом судить, Нобу. Ты не имеешь права говорить было ли это хорошо или плохо! – нахмурилась я. – Тебе не приходило в голову, что я и ожила только благодаря ему?

– Да что может человек?! – поморщился Нобу.

– Например, подарить мне свою любовь? Любовь великая сила, Нобу, и она способна возродить многое. И веру в человечество, и потерявшую все ориентиры лисичку-кицунэ. Да, я не люблю его так, как он того заслуживает, но его любовь меня согревает, когда мне холодно, как на вершине Фудзи. И я ему благодарна за то, что он делится со мной этим огнем, – мне был неприятен этот разговор, но тем не менее, я не хотела пока его пресекать.

– Это нечестно по отношению к нему, – задумчиво протянул Кио.

– Да. Но я пробовала уйти. Каждый раз он не давал мне такой возможности. Он… утверждает, что его все устраивает, и он не готов пока меня отпустить, – пожала я плечами. – Ему всего тридцать один. Я уйду, когда почувствую, что пора.

– Уверена? – изогнул бровь Кио.

– Да. Пусть женится, заведет детей. Но пока я нужна ему, я буду с ним, – кивнула я.

– Всё равно не понимаю. Зачем ты сделала его своим любовником? – не сдавался Нобу.

– Он силен, красив, могуч. Мне с ним интересно и… Нобу, – простонала я. – Ну что ты как маленький? У Рен заразился этой инфантильностью? Как будто можно ложиться в постель только с любимым человеком? Я уберегла от этого Юри и Рен, выполнив волю Владыки. Или ты хотел, чтобы это задание отдали Рен? – я поймала ошарашенный взгляд Нобу, – Или может быть Юри?

И улыбнулась несдержанности Кио, который едва слышно скрипнул зубами. Только Юри была способна вызвать его на неконтролируемые эмоции. Обычно он всегда следил за ними и выдавал только то, что считал нужным.