Час кицунэ. Посланница Инари

Глава 3. Японская пословица: Колос зреет — голову клонит; человек богатеет — голову задирает.

Стыло мерцает
над Фудзи в лунную ночь
снег на вершине —
в небесах над горой нависает
чуть заметный облачный полог…

Автор Маэда Югурэ поэт танка “натуралистического” направления, основатель общества танка «Хакусуйся» – «Беловодье». На его творчество оказали большое влияние поэты-сенсуалисты и художники-модернисты. Маэда Югурэ экспериментировал с формой и ритмикой танка. Он бросил среднюю школу, так и не окончив ее и больше никогда не жил в родном городе Хадано с тех пор, как переехал в Токио, но он глубоко любил Хадано и много писал о пейзажах своего города и Тандзавы. Маэда был исключительно плодовитым поэтом, и до нас дошло более 40 000 его танка, но при жизни он опубликовал очень мало. Он умер 20 апреля 1951 года, в возрасте 89 лет.

Перевод с японского А. А. Долина

Я не умею хорошо притворяться тем, кем я не являюсь. Всегда буду думать, что сказала и сделала что-то не так и выбилась из образа. Самой собой быть все же проще. Идти напролом у меня всегда получалось неплохо. Прошибить головой дверь в домик для испытаний и вытащить подруг? Ну, это вот я! А пытаться изображать из себя «хрупкую деву в беде» получалось из рук вон плохо. А мне был интересен этот мужчина.

Поразмыслив, я решила делать то, что я умею лучше всего.

Помню, в прошлой жизни, как-то я с родителями поехала на отдых на турбазу в горах, и мы туда добирались с водителем, который сильно лихачил на дороге. Меня, ожидаемо, сильно укачало на всех этих поворотах, и еще было очень страшно, потому что сидела я на переднем сидении. Говорили, что там меньше укачивает. Врали. Меня и укачало, и от страха я чуть было заикаться не начала. Но одно я уяснила тогда четко: какой бы извилистой не была дорога, лучше на ней не останавливаться. И двигаться только вперед, несмотря на все опасные повороты. Потому что сзади может ехать другой лихач, который врежется в тебя и столкнет прямо в пропасть, если ты остановишься.

И вот именно идти «прямой», как серпантин, горной дорогой я тогда и решила, пробивая головой препятствия и являясь самой собой.

Даже самым выдающимся воинам и сильным лидерам нужно спать, и когда они спят, то на редкость беззащитны. Но когда Уэсуги Кэнсин спал, его, разумеется, охраняли. И охраняли весьма серьезно, потому что врагов у молодого главы клана было очень много. Многие ему завидовали. И не только его власти и силе, но и личным качествам, не говоря уже о его молодости и красоте. Поэтому и охрана его спальни была весьма впечатляющая.

Но только не для лисицы-кицунэ, которой смертельно надоело ждать, когда предмет её интереса соизволит сделать хотя бы движение рукой или ответить на её улыбку. Я не говорю, что он должен был давно наброситься на меня. Нет. Но, все же, мне бы хотелось хоть какой-то реакции на все мои усилия. Просто камень, а не человек!

Именно эти мысли и кружились у меня в голове, пока я кралась мимо охраны даймё провинции Этиго. Я не до конца хитрила и не использовала магию на полную. Нет. Я была одета в черную одежду, сливаясь с мраком ночи. Только глаза и были видны, как у легендарных ниндзя, которые и были, в основном, или инугами, или кицунэ. Люди редко достигали таких высот в умении становиться невидимыми.

В какие-то моменты я все же отвлекала взгляды охранников, где-то забиралась на балки под потолком, где-то сливалась с мебелью и пряталась за углы. Меня не заметили. Кому-то из стражи я отвела глаза вспорхнувшей из кустов птицей, кому-то – покатившимся детским мячиком. Но просочилась я почти идеально, и магию совсем не используя.

Сёдзи открыла в спальню бесшумно и почти тут же задвинула обратно. Мне достаточно было маленькой щелки, чтобы проскользнуть внутрь. И сработала я быстро. А потом метнулась к кровати и приставила танто к горлу Уэсуги Кэнсина.

И почти тут же услышала его спокойный голос:

– Ну, наконец-то! Я уже устал тебя ждать.

– Ты ждал?

– Разумеется. Я запомнил тебя еще в первый раз. Мой старший брат, Нагао Харукагэ? Это ты убила его? – все так же спокойно спросил он, не открывая глаз.

– Нет. Не могу сказать тебе, что не собиралась. Меня наняли сделать это. Но меня опередили. Тот слуга отравил его. Я покарала убийцу, – ответила я правду.

– Я рад, – вдруг выдал он.

– Рад? – хмыкнула я.– Чему? Тому, что я держу нож у твоего горла? Не боишься, что я убью тебя?

– Нет. Если хотела бы, то давно убила. Возможностей у тебя было много. Но ни одной ты не воспользовалась. Значит не планируешь это делать. Что тебе на самом деле нужно? – спросил он и только сейчас открыл глаза, прямо на меня посмотрев.

– Как ты вообще понял, что это я вошла? – спросила я.

– Твой запах ни с чем не перепутаешь. Я его чувствую, даже когда тебя давно нет в комнате. Ты его не изменила перед тем, как идти ко мне, – ответил он.

Мы вообще с ним сейчас разговаривали больше, чем за те несколько месяцев, когда я вокруг него ресничками хлопала, поднимая ветерок от усердия.

Плохой из меня наёмный убийца. О запахе я и в самом деле не подумала.

Я медленно убрала танто от его шеи и отстранилась. И почти тут же он метнулся ко мне и уронил меня на спину на футон*, нависая сверху.

– Так что тебе от меня нужно? – голос звучал ласково, почти чарующе.