Час ворона в мрачном Лондоне

5

Темнейший князь стоял, не двигался, и мне показалось даже не моргал. Он молча меня изучал. Его взгляд проникал почти в каждую клеточку моего тела. Никогда не чувствовала себя настолько неуютно в обществе мужчины… любого мужчины, а особенно вампира. А ещё меня больше пугало, что я о нём слышала. Все россказни, все исторические справки, все, что можно найти в письменных источниках людей. Темнейший князь жил за много-много лет до моего рождения, и для него, я скорее всего глупый несмышлёный ребенок, или банально еда без чувств и желаний.

И все же он не походил на типичного вампира, на которых я насмотрелась за эти недели пока жила в Лондоне. Другие — бледные, слегка болезненные, и от них у меня сердце в пятки уходило от страха, и тело иной раз переставало двигаться. Я как мышонок, завидевший кота просто на просто замирала. Не смея дышать перед ними. Темнейший князь был другим… он выглядел как человек. У него даже морщины были, когда-то давно он улыбался, задумывался, все эти эмоции оставили свой отпечаток на его довольно красивом лице. Этого я отрицать не могла. Князь красив, особой суровой мужской красотой.

— Это правда, что ты хотела сегодня встретится с охотником в таверне? — говорит он, и я чувствую силу вампира. Завораживающие нотки проскальзывают, нежно лелея мои эмоции. Заставляя меня внимать собеседнику и никогда ему не врать.

Я досадливо тряхнула головой. Вот это силища!

— Если знаете, то зачем спрашиваете?

Я ни за что не сдамся этому вампиру на обед и буду бороться до последнего. Мне нужно найти виновника гибели моего отца и брата. И если помощником в этом деле будет сам темнейший князь, то я точно не сдамся ему на милость!

— Твое имя Линда Лин? — он наконец-то проходит и садится на диван. Движения его неотличимы от человеческих такие же медленные. Но я-то сама видела в коридоре как он мгновенно появился из тумана!

В ответ киваю, и отхожу подальше от дивана. Смешная, будто расстояние меня защитит.

— Твой отец глава гильдии текстильной промышленности из Нориджа? — он немного сузил глаза, как довольный хищник, либо же мне показалось.

Я металась в коктейле из страха, неведения и тревоги за свою жизнь. Закончится ли она сейчас? Буду ли я при этом мучится? И стыда, смешанного с виной, что не вероятнее всего не смогу отомстить за смерть отца и брата.

— Бывший глава, — дополнила я, еле сдерживая глупые слезы. Льются и льются из глаз не вовремя.

— Ты поэтому решила встретится с охотником? — в этот момент его вопрос звучал издевательством над моим горем.

— Да, мне нужна помощь вампира, — сама сказала, и тут же ещё больше испугалась, что проявила слабость.

— Глупая пташка, жившая в городе людей, приехала просить помощи у злых вампиров, — он улыбнулся, и я против воли отметила, что ему идет. Лицо его становилось светлым и ещё более привлекательным.

— Я могу заплатить, — и прикусываю язык. Мои слова подтвердили, что я глупая пташка.

— И чем же ты готова была заплатить вампиру за услугу? — он уже откровенно смеялся надо мной, потому что его выражало довольство, будто тигр съел целого быка, и теперь развлекается с будущей партией мяса.

— Кровью, — шепчу я, понимая теперь как это глупо выглядит. Охотник в таверне бы меня просто высушил бы на месте и все… на мне нет печати, я бесхозное тело с кровью. За меня бы никто не вступился и охотнику ничего бы не сделали.

— Вотя и говорю, глупая пташка, — он качает головой, а затем резко встает, мгновенно подходит ко мне, заключает в объятия. Я не могу пошевелится, страх сковал меня. И только одна мысль билась в голове: «сейчас глупой пташке открутят голову». Темнейший князь лишь склонился над кожей на шее, и провел носом, вдыхая мой аромат. Резко отстранял меня, я едва не падаю, но стена меня поддерживает.

— Ступай спать, глупая пташка, утром поговорим, — и покидает комнату.

Ноги меня больше не держат, и я оседаю на пол. Сердце трепещет в груди, губы пересохли, и я их облизнула, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Прикоснулась рукой к шее. Кожа в том месте, где коснулся темнейший приятно покалывала… И теперь я больше всего боюсь своей ненормальной реакции на поведения темнейшего. Я же должна его боятся, а не испытывать, то что и назвать не могла, но мне приятно от этого.