Чаша из долины жизни

Глава 3. Засада

Всю оставшуюся дорогу до казарм Илген думал о непонятных словах спасённой женщины. И чем больше думал, тем более странными они казались ему. Она что-то знала? Но почему тогда не рассказала ему прямо? Может быть она боялась? Но чего она могла бояться в родной Антарии? Одни загадки. И на них пока он не находил ответа.

Встретившись с отрядом, принц приказал выступать немедленно. Илген не сказал никому о словах женщины. Друзей, которым он мог бы доверять у него не было, а откровенность - не в его характере. Он осознавал, что, наверное, казался отряду суровым и неприступным, закрытым в себе, может быть, заносчивым, хотя и держался с воинами просто, но не хотел ничего менять. Им незачем было знать о слабостях командира, о его мыслях и предположениях. И ещё он смутно осознавал, что держись он с воинами более открыто, они бы меньше уважали его. Таковы галерасцы - ценят мудрость и молчаливую силу.

Уйдя в свои мысли, Илген ехал молча. И думал он вовсе не о предстоящей свадьбе. Да и странная это была процессия, больше похожая на похоронную. Так мрачно выглядели воины отряда и сам жених - замкнутый и насупленный.

Оставив вскоре Антарию позади, отряд въехал на главный тракт, ведущий мимо нескольких крупных селений, прямо к границам Галераса. Тракт был торговый и довольно оживлённый, и тем более странной казалась полная и какая-то глухая тишина вокруг. Ни стука копыт, ни звонких голосов торговцев, ни спокойного разговора пешего люда. Как будто здесь начинались пустынные, необжитые места, хотя до столицы был считанный час езды. Илген вспоминал предупреждение и настороженно осматривался.

Наконец, проехав ровный отрезок пути, идущий полями и небольшими рощицами, они оказались под сенью старого соснового бора. В лесу тоже было необыкновенно тихо. Казалось, даже обычных лесных шорохов стало меньше. Через пару фарлонгов, принц спешился и увёл коня с дороги, жестами приказав воинам следовать за ним. Галерасцы тихо и сдержанно переговаривались, ожидая дальнейших указаний, кони переступали с ноги на ногу. Все чувствовали без слов странную гнетущую тишину.

- Алгес, Дамар! - Шёпотом подозвал к себе воинов принц. Они бесшумно подошли и встали, ожидая приказа. Илген полагался на них, и надеялся, что не подведут. Он отбирал воинов в свой отряд долго и придирчиво, старался узнать о них всё, ничего, однако, не раскрывая о себе. Правда его внешняя жизнь, как принца и так всегда была на виду. Но лишь только внешняя. Тем, что он думал и чувствовал не удосужился поинтересоваться даже отец. Илген вздохнул, как всегда, вспомнив об отце, от которого не дождался даже доброго напутствия, но тут же запретил себе думать и осуждать, привычно отметая ненужные мысли. Так не должно быть. Но раз он не может ничего изменить, что толку лелеять свои детские обиды?

Илген осмотрел своих воинов с ног до головы. Сильные, выносливые, хорошо натренированные. Он иногда даже гордился Галерасом, взрастившим таких людей. Правда, люди-людьми, но что стоил его отряд, не прошедший крещения настоящим боем? Мелкие стычки были не в счёт. Как покажут себя воины, когда придёт тот самый час? Оправдают ли они его надежды?

- Господин? - Алгес вопросительно смотрел на него, требуя дальнейших указаний. Илген подавил приступ раздражения. Он не любил, когда его звали так официально. Хотя это всё же звучало лучше, чем "ваше высочество".

- Вы с Дамаром проверьте дорогу впереди. Здесь может быть засада - слишком тихо в лесу.

Воины кивнули и, не задавая лишних вопросов, исчезли в кустарнике. Илген чуть не крикнул им вслед: "Осторожно!"

Через полчаса мучительных ожиданий, они вернулись, почти также бесшумно, как и ушли.

- Через несколько фарлонгов тракт сворачивает к селению. Там очень удобное место для засады. Мы видели нескольких человек. Но они держатся, как селяне, ничего необычного.

Илген выслушав, помрачнел и, кивком, отпустив воина, крепко задумался. Рискнуть? Отмести предупреждение и, послав лошадей в галоп, добраться за полчаса до селения? Но воображение рисовало страшные картины. Или медленно пробираться через лес, словно ничего не случилось? Но он каждой клеточкой тела чувствовал опасность. Придётся идти самому, он должен знать точно. Илген подозвал к себе Алгеса ещё раз:

- Покажешь дорогу!

Через несколько минут они уже медленно и осторожно крались вдоль тракта от дерева, к дереву, замирая от каждого шороха. Потом Алгес кивком указал командиру на тракт. Тот резко сворачивал влево, к селению, и сужался. В два ряда уже не проехать. Действительно, идеальное место для засады. Илген жестом приказал воину оставаться на месте, а сам лёг в траву и медленно, стараясь не шуршать пополз дальше. Слава Творцу, что стояла середина лета! Трава у дороги доставала до пояса и только глубже в лес редела, оставляя один мох, да папоротники безраздельно властвовать у корней высоких сосен.

Осторожно добравшись почти до самого поворота, Илген приподнялся на локтях из травы и осмотрелся. Тракт недалеко от него перегораживала телега. Возле неё отдыхало и перекусывало двое крестьян. Они вели неспешный разговор о погоде и неурожае в западных провинциях. Вроде бы ничего странного, но Илген чувствовал какое-то непонятное напряжение, словно висевшее в воздухе. Он подобрался ещё ближе, так, чтобы уже точно услышать разговор. Его настораживал вид беззаботных селян посреди пустынного тихого леса. Кто, как не они, должны были первыми что-то почувствовать. Да и потом обоз. Зачем останавливаться для отдыха в самом узком и неудобном месте дороги, да ещё и недалеко от села, где, наверняка, нашёлся бы трактир для усталых путников? Пока он не найдёт ответы на эти вопросы, возвращаться к отряду не имело смысла.

Текли долгие томительные минуты и ничего не происходило. Илген собирался уже развернуться и поискать более интересную площадку для наблюдения, когда на дороге что-то изменилось. Селяне вдруг вскочили и встали, вытянувшись по струнке, совсем как бывалые солдаты. Принц развернулся, всматриваясь, в чём дело, и не удивился, увидев выходящего из леса на тракт, человека, видимо, их главного. Он ожидал этого. Слишком уж всё казалось каким-то нарочито спокойным. Человек небрежно махнул рукой лже-селянам, подзывая их к себе ближе. Илген напрягся, ожидая важного разговора, готовый вслушиваться до шума в ушах, но главарь заговорил неожиданно громко, словно совсем не таясь: