«часовщица Бездны»

Глава 1: Пробуждение в Сердце Руин

Книга: Часовщица бездны

Пролог: ЭХО РАЗРЫВА

Ветер с Бездны, некогда вывший у врат Арканума, теперь стонал в его развороченных кишках. Он кружил пеплом былого величия – обугленными страницами фолиантов, осколками витражей, в которых отражались теперь лишь руины, истонченной серебряной пылью, что когда-то была братом... или его голосом. Воздух вибрировал от незажившей раны реальности, зияющей там, где пару мгновений назад бушевала битва воль, демонов и перевернутых часов.

• Страж в плаще из теней (теперь лишь клочьях): Он прижался спиной к холодному обломку колонны, из которой сочилась черная смола. В ушах все еще звенел вопль Архимага – "ИЗГНАТЬ В БЕЗДНУ!". Но Бездна пришла сюда сама. Его взгляд скользнул по безжизненной руке, торчащей из-под груды камней – это был Лоркан. Рыжий задира, чей смех так больно резал Элиру... Теперь его лицо было покрыто инеем времени, неестественно молодым и одновременно древним. Страж сгреб горсть пепла. Он был теплым. "Часовщица..." – прошептал он, и пепел унесло ветром.

• Сильвия (в развалинах оранжереи мертвых мандрагор): Она сидела, обхватив колени, лицом к тому месту, где раньше росла Статуя. Слезы катились по щекам, смешиваясь с сажей. Ее внутреннее зрение, всегда видевшее нити судеб – яркие, переплетенные, пульсирующие – было ослеплено хаосом. Теперь это был клубок разорванных проводов, искрящих болью, петляющих в никуда и сходящихся в одну точку – точку разрыва. От той точки расходились волны искажения, рвущие ткань возможного. "Полотно..." – простонала Сильвия, сжимая виски. – "Она разорвала Полотно..."

• Капитан (в чертогах Бездны): Его пальцы, похожие на обточенные морем кости, барабанили по рукояти кинжала с выжженным именем. Перед ним, в зеркале из застывшего дыма, плыли обрывочные картины катастрофы: алмазно-кровавая вспышка, падающая башня, фигура девушки на краю пропасти... и песок. Песок, летящий вверх. Капитан оскалился, обнажив ряды острых, как иглы морского ежа, зубов. Дыхание его пахло гниющим перламутром. "Антариэль... – его голос был похож на скрежет якоря по камню. – Часовщица проснулась. Приготовить Ткачей. Паутина не должна распасться. Найти ее".

• Вейлор (призрак в разорванном пространстве): Он был теней теней, сгустком ярости и боли, застрявшим в щели между миром и его изнанкой. Его тронный зал? Прах. Его планы? Разбиты вдребезги этим... этим уродом без голоса и ее демоном-предателем! Но он чувствовал слабую вибрацию – отзвук ее силы, эхо ее страха. Его сознание, как паук на паутине, дрогнуло, уловив нить. "Элира... – шелест разнесся по пустоте, цепляясь за осколки реальности. – Ты думала, это конец? Ты заплатишь. За все. Я найду тебя".

• Элира и Каэл (в эпицентре): Они не видели всего этого. Они лежали среди руин, засыпанные пылью и обломками, оглушенные тишиной, пришедшей на смену реву коллапса. Элира чувствовала тепло Каэла рядом – настоящее, живое, без тени Вейлора. Но там, где раньше звучал шепот крыльев, зияла пустота. Астар... Исключительно остро она ощущала жжение на запястье. Под слоем грязи и засохшей крови пульсировал шрам. Не просто шрам. Маленькие, невероятно детализированные песочные часы. И песок в них... медленно, неумолимо... тек вверх. Первая песчинка достигла верхней колбы. Мир вокруг дрогнул, как отзвук забытого крика.

Боль была первым, что вернулось. Тупая, всеобъемлющая, как гудение перегруженных проводов под кожей. Особенно в запястье. Элира открыла глаза, и мир предстал в серо-пепельных тонах, затянутый дымкой непроглядной пыли. Она лежала на спине, на холодном, неровном камне, заваленная обломками, но не раздавленная – словно какая-то сила отвела самые тяжелые глыбы. Воздух был густым, едким, пропитанным запахом гари, расплавленного камня и чего-то древнего, затхлого – запахом самой Бездны, ворвавшейся в этот мир.

Память ударила обломком по виску: Вейлор, рвущий пространство. Портал в детство. Маленькая Элира у озера. Крик Астара: "ЗАКРОЙ ГЛАЗА, МАЛЕНЬКАЯ!". Фиолетовая вспышка, поглотившая демона и архимага... Падение... Тьма.

Каэл!

Она дернулась, пытаясь подняться, и острая боль пронзила грудь и левую руку. Сдавленный стон вырвался из сведенных спазмом губ – беззвучный, как всегда. Она повернула голову, отчаянно вглядываясь в пелену пыли. Рядом, метрах в двух, лежала другая фигура. Темные волосы, знакомый овал лица, даже в грязи и царапинах...

"К-Каэл?" – ее губы беззвучно сложили имя брата. Она поползла, игнорируя боль в ребрах, разодранные ладони, цепляющиеся за острые камни. Каждый сантиметр давался усилием воли. Она дотянулась, коснулась его руки. Холодная. Паника сжала горло ледяным кольцом. Она прижала пальцы к его запястью. И – почувствовала. Слабый, редкий, но толчок. Пульс.

Слезы хлынули сами, смывая грязь с ее щек, оставляя белесые дорожки. Она прижалась лбом к его плечу, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Он жив. Он здесь. Без тени Вейлора в пугающей пустоте его взгляда – она видела это в последний миг перед падением. Он был свободен.

Но радость была хрупкой, как тонкий лед над бездной. Память настойчиво возвращала образ: Астар, бросающийся в воронку портала. Его крик. И – пустота. Глухая, оглушающая тишина там, где раньше всегда звучал его голос в голове, насмешливый, раздражающий, спасительный. Астар... Имя сжимало сердце острой болью утраты, смешанной с гнетущим чувством вины. Он заплатил. За нее. Высшую цену.

Элира осторожно поднялась на колени, оглядываясь. Руины. Бесконечные, душераздирающие руины. То, что осталось от величественного Арканума, было похоже на скелет исполинского зверя, разодранного и брошенного на растерзание стихиям. Башни лежали, как срубленные деревья. Стены рухнули, открывая взору жуткие внутренности – обгоревшие аудитории, исковерканные лаборатории, библиотеки, превращенные в горы пепла и пергамента. Над всем этим висел неподвижный, тяжелый пепельный туман, скрывающий небо, поглощающий звуки. Тишина была не естественной, а подавленной, как будто мир затаил дыхание после крика.