Часть 2 Страшно любимая

Глава 3 Неопределенность определенности. Соня

Я покосилась на каха, читающего с виртлиста доступную информацию по фогги. Сама я уже ознакомилась с большей частью имеющихся в сети сведений, пока Улянь выверял откорректированный курс, перенаправивший наш маленький кораблик к неизвестному широкой общественности астероиду.

Времени на чтение мне хватило за глаза, хотя особенно радоваться тут было нечему. Просто оказалось, материалов про фогги хорт наплакал, а те, что нашлись, мало отличались друг от друга. Если совсем откровенно, Мирта за жалкие пятнадцать минут ликбеза рассказала куда больше всех этих статей и энциклопедий рас. Впрочем, этому я не сильно удивилась. Сестра всегда умела добывать сведения и непостижимым образом помнила чуть ли не всё прочитанное.

В данный момент меня больше волновало другое. Как сказать Уляню, что именно по задумке сестры от него потребуется, и как уговорить уравновешенного каха на откровенную авантюру? Он и так повёл себя чересчур покладисто, развернув корабль без лишних вопросов и возражений. А кстати…

- Улянь?

- Ммм…

- Почему ты без споров сменил курс?

- Потому что Мирта попросила, – отозвался он с некоторым недоумением в голосе, будто это и так ясно.

- Да не смеши меня! Ты даже с ней не разговаривал!

- Зато ты разговаривала, а у тебя всё на лице написано, - пожал плечами ках и, наконец, оторвался от виртлиста. – Заметь, чипа связи у тебя нет, то есть Мирта нашла способ связаться с нами без него. При всём моём уважении к интеллектуальным способностям твоей сестры, в сложных технологиях она разбирается более чем посредственно. Делай выводы.

Я почесала нос и честно попробовала сделать эти самые выводы. Ничего не получилось.

- Прости, но я не понимаю. Ты говорил, по твоему браслету, - я приподняла руку с вышеназванным украшением, – мы с ней связаться не сможем никак.

- Пока никак, - выделив первое слово, поправил желейка. – Впоследствии, когда пройдет достаточно времени, при определенных усилиях…

 - То есть пока никак, - отмахнулась. - Так вот, я точно знаю, что говорила именно с сестрой. Очевидно, кто-то помог ей загадочным образом связаться со мной без чипа, но это никак не объясняет, почему ты счёл это достаточно веской причиной для пертурбации всех планов.

Улянь едва заметно улыбнулся.

- Сонечка, ты ведь не забыла ГДЕ находится твоя сестра? Согласись, как бы мы ни старались, быстро попасть в семнадцатый сектор отсюда нереально. И, уж если она умудрилась за несколько дней оказаться чуть ли не на окраине вселенной, кто помещает Мирте за те недели, которые понадобились бы нам для повторения её «подвига», улететь ещё дальше?

- Но…

- Конечно, я бы предпочел быть к ней поближе, но если это представляется невозможным, а рядом с ней появился кто-то весьма неглупый, кому Мирта в достаточной степени доверяет, есть смысл просто сделать так, как она просит. В конце концов, в её здравом уме сомневаться не приходится.

Вот почему Улянь всегда так рассудителен и прав? Обидно даже. Я фыркнула и скорчила рожицу:

- Зато уверенности в моём здравом уме нет, да?

- Да, - он хитро улыбнулся и вскинул бровь: - И нет.

- В каком смысле?

- В таком. Пойдем ужинать. У нас ещё несколько дней для доработки плана диверсии.

Желейка быстренько нажал что-то на панели управления, поднялся на ноги и, обернувшись сиреневым туманом, метнулся в комнату. Да так шустро всё это провернул, что я только и успела пару раз растерянно моргнуть, а его уже и след простыл.

- Улянь! – бросаясь вдогонку, возмущённо прошипела. – Что это за ответ такой дурацкий?

- Какой вопрос, такой и ответ, - ответил этот… нахал!

Когда я влетела в комнату, мужчина в облике серокрылого невзрачного орлана уже стоял возле электронного окна и набирал что-то на консоли.

Часть одной из стен с тихим шуршанием отъехала в сторону, открыв крохотный кухонный блок. Бросив туда короткий взгляд, обнаружила простенький синтезак, столик, пару стульев, страдающих модернистским минимализмом и стандартный набор техники. Ага! Вот оно! Сейчас стульчиком кого-то и убедю… убеждю… Нет! УБЕДЯЮ в своём непроходимом здравомыслии.

Я уже взвесила в руке не сильно тяжелый предмет мебели и шагнула к желейке, когда он неожиданно обернулся через плечо и умильно свёл глаза к носу.

- Сонечка-а, - протянул он… жалобно?

От неожиданности этого тона я опешила, рука дрогнула, и пластиковый стул покатился по полу.

- Со-онечка, - повторил коварный ках жалобно, - а готовить ты умеешь? Местный синтезак создает исключительно жидкие питательные смеси.

С трудом удержавшись от мстительного «ха», я расплылась в обманчиво милой улыбочке. Готовить-то я умею, хотя и не слишком хорошо, но… здравствуй, моя жестокая мстя! Куда там альянсу хрупкой пластмассы и твердой маковки против мук голода и угрызений совести! Ведь, совесть она такая – в тандеме с возмущённым желудком действует куда как активнее.

Я небрежно повела крыльями и, соблазнительно изогнувшись, подняла оброненный стул. С нарочитой внимательностью осмотрела его на предмет трещин, а когда таковых не обнаружилось, села и, поставив локти на стол, пристроила подбородок на переплетённые пальцы.