Частицы случайности

#2

#2

За полтора месяца до...

Майское солнце жарило. Его лучи отражались от ломаных линий зеркального фасада здания бросая резкие тени.

С балкона атриума на восьмом этаже он наблюдал за главным холлом внимательно рассматривая группу арабов. Они ходили по площадке, заставленной оборудованием, и активно жестикулировали. Вокруг них суетились инженеры в серых комбинезонах. Они демонстрировали оборудование, установленное в рэковых стойках на площадке атриума. Возглавлял эту группу Игорь Викторович – директор фирмы, где он руководил проектной группой.

Игорь Викторович улыбался, кланялся и что-то объяснял гостям с той самой уверенностью в движениях и внешнем виде, которая проявляется только тогда, когда уверенности не осталось совсем. Те, в свою очередь очень внимательно смотрели, кивали, все время что-то фотографировали и записывали в телефоны. О чем они говорили – сложно было расслышать.

То, что это директор фирмы с первого раза можно было и не догадаться. Он был достаточно худой, но не спортивный, с небольшим животиком, нависающим над ремнем. Маленький острый носик и небольшие акульи глазки делали его похожим на нахохлившегося воробушка. Постоянный стресс и образ жизни оставляли живописную карту морщин на его лице. Вокруг глаз была заметна сеточка уже глубоких кратеров, глаза впали, словно устав от бесконечной борьбы и покоились на огромны темных мешках. Привычки и график работы активно покрывали его когда-то темные волосы густым равномерным инеем седины. Он носил джинсы и футболки, последнее время уже не масс-маркет, а больше бренды мидл-сегмента и предпочитал такую же простую, но брендовую спортивную обувь. Когда принимал гостей, то на лицо приклеивал неизменную жизнерадостную улыбку и демонстрировал крайнюю степень учтивости и дружелюбия. В общем, вел себя так, как завещал Петр 1, при виде тех, кто был выше чином и званием.

Он увидел, как директор извиняющееся кивнул головой, сделал несколько шагов в сторону и достал телефон. Все это напоминало ритуальный танец первобытного племени перед грозным божеством. Только божество было в костюме Brioni и приехало на переговоры.

Звонок прозвучал как сигнал к капитуляции.

— Кирилл Александрович, — голос директора сочился медом и отчаянием одновременно, — надеюсь, к переговорам все готово?

Кир усмехнулся про себя. Как же он любил эти моменты, когда люди пытались замаскировать панику под деловитость.

— Конечно, Игорь Викторович. Все в точности, как вы и просили. Переговорная готова. Материалы тоже, — ответил он с той интонацией, которая одновременно успокаивала и настораживала.

«Те, что подготовил отдел продаж и инженерный», — мысленно добавил он, представляя лицо директора, когда тот узнает, что половина обещанных расчетов существует только в его воображении.

— А вы не планируете почтить наших гостей своим присутствием? — в голосе директора прозвучали нотки, которые можно было интерпретировать как упрек, мольбу или угрозу. В зависимости от степени отчаяния слушателя.

— Разумеется, — Кир растянул паузу, наслаждаясь моментом, как будто делал огромное одолжение. — Я же не могу оставить своих коллег наедине с такими... важными решениями. Через пять минут буду.

Лифт плыл вниз настолько неспешно, насколько можно двигаться только в критические моменты жизни. Кир смотрел сквозь стекло кабины на происходящее в холле — очередной сервер, группа инженеров, снующих как муравьи в разрушенном муравейнике, и директор, расцветший в улыбке, которая стоила ему, вероятно, больше, чем весь этот сервер.

«Удивительно, — размышлял Кир, – как быстро люди забывают о достоинстве, когда на кону стоят деньги. В офисе все улыбаются чаще, чем хостес в стрип-клубе. Только костюмы дороже, а искренности меньше».

Он чувствовал, как внутри нарастает знакомое чувство усталости. Слухи о приезде арабов давно блуждали по коридорам фирмы, как призраки надежды на возрождение. Неделю назад эти призраки материализовались в виде конкретной даты, а сегодня гости приехали знакомиться с фирмой.

Он представил, как через час, может быть, два, эта улыбка сползет с лица Игоря Викторовича, когда станет ясно, что спасения будет стоит слишком больших усилий. Что некоторые поезда уходят безвозвратно, а некоторые мосты горят красивее, чем строятся.

«Но это будет потом, — подумал Кир, поправляя галстук перед выходом из лифта. А сейчас — шоу должно продолжаться».

Кир подошел к делегации тщательно контролируя выражение лица. Он знал, что его присутствие необходимо – слишком много было поставлено на карту, но также понимал, что директор предпочел бы держать его подальше и не посвящать в детали.

– Господин Аль-Малик, знакомьтесь, это Кирилл, наш руководитель проектной группы, – представил его директор по-английски. Киру послышались нотки фальши в его голосе. Они оба знали, что представление вынужденное. Подчеркнутое «наш», прозвучало как завуалированное напоминание ему о том, что он работает в этой компании, но все еще «человек из фонда».

«Конечно, наш — подумал Кир. Как камушек в ботинке — технически твой, но лучше бы без него. Еще вчера был «из фонда», сегодня — «наш». Интересно, когда начнет называть «мой золотой»?

Кир подошел ближе и поздоровался с арабом.

Фарис Аль-Малик оказался из той породы людей, которые не нуждаются в представлении. Высокий, худощавый, с волосами цвета полуночи на крайнем севере, он излучал особую энергию, которая бывает только у тех, кто привык покупать не вещи, а возможности. Около шестидесяти, но двигался с грацией человека, который никогда не сомневался в своих решениях. Его взгляд методично изучал присутствующих — не с любопытством туриста, а с профессиональным интересом коллекционера, оценивающего новые экспонаты.