Частицы случайности

#8

#8

Девять утра застало Кирилла в серверной среди рядов молчаливо гудящих металлических монолитов. Он презрительно поморщился, вспоминая вчерашний ужин и попытки директора взять штурмом сначала местный стриптиз-бар неподалеку, а потом гонки на такси в поисках ночного клуба. Голова немного гудела.

Стерильный холод кондиционеров пропитывал воздух уже почти родным духом новых корпусов и металлической горечью озона. Запахом цифрового рабства, упакованного в элегантные стойки, витал в воздухе. Он медленно обходил ряды, словно полководец, оценивающий поле будущей битвы, зная, что противник уже занял все ключевые позиции.

Каждый сервер таил в себе цифрового Иуду — безмолвного, терпеливого и методичного, который каждые пятнадцать минут отправлял тридцать сребреников в виде пакетов данных своим заокеанским хозяевам. Кирилл провел ладонью по холодной поверхности одного из корпусов и усмехнулся: «В мире, где данные дороже нефти, мы продаем свои секреты по цене кваса... Забавно наблюдать, как технологии, призванные защищать наши секреты, сами становятся самыми болтливыми сплетницами в квартале».

— Красота какая, — пробормотал он, разглядывая аккуратные ряды мигающих индикаторов. — Так и хочется спросить: «Ну что, детки, расскажете папочке, кому сегодня сдавали государственные тайны?»

Зеленые огоньки подмигивали ему с наивной готовностью, не подозревая о том хаосе, который творился в их электронных мозгах. Каждый импульс света — словно морзянка предателя, отстукивающего: «Все нормально, хозяин, данные переданы, можете спать спокойно».

Мысли застывали, как парафин на морозе. Вчерашняя идея с эмуляцией казалась сейчас детской затеей — попыткой обмануть систему, которая уже обманула их всех. Без детального понимания того, что происходит в этих железных мозгах, вся затея могла рухнуть громче, чем пирамида Берни Мэдоффа.

Кирилл достал телефон, посмотрел на экран и убрал обратно. Директор наверняка уже проснулся и строил очередные наполеоновские планы, рассказывая арабские сказки за завтраком Аль-Малику. Бизнес — это спортзал для лицемерия. Чем дольше тренируешься, тем лучше форма. Интересно, подозревает ли он, что его фирма висит на волоске, или искренне верит в собственные байки о «лучших специалистах и блестящих перспективах»?

Он представил себе, как будет выглядеть провал. Директор изобразит удивление с актерским мастерством, достойным «Оскара», Аль-Малик — вежливое разочарование человека, который привык к тому, что русские всегда что-то не додумывают, а он сам... он будет тем, кто не справился. Козлом отпущения в этой корпоративной мистерии, где главная интрига — кто кого быстрее подставит.

Но что-то внутри него противилось этому сценарию. Возможно, профессиональная гордость, а может — банальное нежелание дать директору еще один повод для торжества. В корпоративном мире есть золотое правило – не быть первым в списке виноватых.

Дверь серверной распахнулась с характерным шипением воздушного шлюза. Борис вошел с таким видом, словно его вызвали на исполнение смертного приговора. Его обычно красноватое лицо приобрело серовато-багровый оттенок, как у человека, который половину вечера пил, думая, что это последние бокалы в его жизни, а остаток ночи сигарета за сигаретой объяснял техподдержке, что такое «критическая уязвимость». В руках он сжимал планшет так крепко, словно тот был спасательным кругом на тонущем корабле.

— Кир, я связался с технической поддержкой производителя, — голос у него дрожал, как у хориста, взявшего неестественно высокую ноту. — Они говорят, что нормальную прошивку смогут предоставить только через две недели. А эта... эта была установлена по ошибке на заводе.

Кирилл медленно повернулся к нему. В этот момент ему захотелось рассмеяться — горько и долго. По ошибке на заводе. Словно кто-то случайно перепутал коробки с конфетами и шпионским программным обеспечением, которое не просто установили на сервер, но и вшили его в железо на физическом уровне.

— Позволь угадать, — сказал он, не скрывая усмешки. — Они также предложили подождать, пообещали связаться с нами позже и заверили, что делают все возможное? Я прав?

Борис сглотнул и отвел взгляд в сторону.

— Ну... почти так. Они попросили проявить терпение и сказали, что обратятся к нам, когда будет готова чистая прошивка.

— О, как мило! — Кирилл провел рукой по лицу. — Мне казалось, что я сказал то же самое… Хотя… Я восхищен этими тонкими нюансами в формулировках. «Проявить терпение» звучит так... духовно. А за то, что наши серверы каждые пятнадцать минут отправляют в Дубай электронные валентинки с надписью «Скучаем по песочку», они хотя бы извинились?

— Если честно, то нет, – сказал Борис абсолютно серьезным тоном, – сказали, что это технические данные для оптимизации работы оборудования.

— Естественно! — Кир подошел к одному из серверов и положил руку на его корпус. — Оптимизация работы оборудования. Новая форма международного сотрудничества — мы делимся данными, они делятся опытом их использования. Еще один изящный способ сказать: «Мы следим за вами, но это исключительно из любви к искусству шпионажа».

Металл был теплым от работы процессоров внутри. Где-то в этих кремниевых лабиринтах жили алгоритмы, которые с немецкой пунктуальностью собирали каждый байт информации, каждый запрос, каждый цифровой вздох системы. А потом, словно электронные голуби, отправляли эти данные через океаны и континенты в серверные фермы Дубая.