Частицы случайности

#9/2

Без пятнадцати восемь такси остановилось перед зданием, которое словно сошло с картинки викторианской эпохи. Два этажа красного кирпича хранил историю десятилетий, а медные часы с римскими цифрами на светлом циферблате медленно отчитывали время, напоминая о его быстротечности. До блеска полированная медь водосточных труб и навеса над крыльцом горела ярче закатного солнца, отбрасывая золотые блики на брусчатку и бронзовую статую перед зданием.

Кир вышел из машины и на секунду замер, всматриваясь в узкие окна-бойницы, выходившие на дорогу. Здание постройки начала прошлого века источало особую атмосферу, которую не купишь за деньги, но при должном старании можно продать за очень большие деньги. Камни помнили абсолютно все, что здесь было. Кир чувствовал это кожей.

— Атмосферно, — пробормотал он, следуя за Борисом к стеклянным дверям в глубине двора. Его голос растворился в душном вечернем воздухе.

Внутри время свернуло в эпоху паровых котлов и механических грез. Высокие потолки терялись в деревянных сводах, опиравшихся на кирпичные колонны, закованные в декоративные стальные кольца. Медные трубы аккуратно ползли под потолком, опутывая пространство. Они напоминали щупальца гигантского механического спрута, навсегда застывшего в ожидании новых эмоций и историй.

Стена из бесчисленных часов нависала над входом. Кто-то коллекционировал мгновенья и развешивал их как механические трофеи. Каждый циферблат рассказывал свою историю, каждая стрелка замерла в своем последнем движении.

Светильники на цепях слегка покачивались от легкого сквозняка, отбрасывая теплый янтарный свет на стены. Механические рыбы с шестерёнками и маятниками висели на лампах, навсегда застывшие в своем металлическом полете. Их чешуя и скелеты из стали и полированной меди переливалась в колеблющемся свете.

Стимпанк во всей своей фантастической романтике. Интерьер напоминал декорацию к фильму о будущем, каким его видели в позапрошлом веке. Красиво, эффектно, но местами слишком наиграно, как и многое в этом мире.

Открытая зона барбекю в главном зале источала аромат, от которого слюна наполняла рот помимо воли. Мясо, дым, специи. Запахи, перед которыми капитулируют даже самые стойкие вегетарианцы. Кир почувствовал, как желудок сжался от голода.

Он окинул взглядом зал. Вдалеке за длинным столиком с массивной деревянной столешницей на стальных ножках он разглядел знакомые силуэты. Директор уже был в том блаженном состоянии, когда руки начинают жить собственной жизнью. И в этой жизни амплитуда была тем показателем, который невозможно было ни контролировать, ни прогнозировать. Он размахивал и жестикулировал ими так, словно представлял себя дирижёром оркестра Венской филармонии, исполняющей марш Радецкого. Аль-Малик сидел рядом и напоминал инопланетянина на первом контакте с земной цивилизацией, мастерски уворачиваясь от директорских пассов. Его глаза наблюдали, анализировали, запоминали. Светлов и Ангелина довершали картину деловой встречи, которая пока еще плавно перетекали из деловой в неформальную, но еще не успевшую перейти в фазу разговоров об уважении.

На столе выстроились початые бокалы пива. Красноречивые свидетели того, что вечер только начинался, а здравый смысл уже спешно покидал поле боя.

— Кирилл Александрович, где вас носит? — Директор обернулся с улыбкой человека, который уже успел забыть о своих финансовых тревогах. — Мы уже начали без вас.

Кир опустился на стул рядом с Ангелиной, ощущая легкий аромат ее духов. Что-то легкое, почти неуловимое и не навязчивое. Он оценил профессиональный выбор женщины, которая привыкла работать с мужчинами, но очень ценит дистанцию.

— Отлично, — Кир улыбнулся краешком рта. — Всегда приятно знать, что мои коллеги приступили к трапезе и все еще находятся в добром здравии.

Светлов сделал глоток и поперхнулся. Пиво брызнуло на салфетку.

– Кир, ну ты блин даешь! Прям под руку!

– Илья, ничего личного. Могу похлопать. Ты случайно оказался на линии огня, – Кир широко улыбнулся.

Борис плюхнулся рядом с директором, оглядывая стол и с энтузиазмом потирая руки. Его глаза жадно выискивали меню, словно боясь, что блюда могут исчезнут и он снова останется голодным.

— Борис, давай заказывай что-нибудь! — Директор махнул рукой официанту. — Что пить будете?

— Мне пива! — Боря схватил меню, впервые за день вспомнив, что только завтракал. Желудок предательски урчал.

Кир неторопливо изучал карту блюд, краем глаза наблюдая за директором и арабом. Они беседовали с той нарочитой оживленностью, которая появляется, когда на сцену выходят не только деловые интересы. Ангелина переводила, пытаясь одновременно участвовать в разговоре и не остаться голодной. Кир заметил, как ловко она успевает манипулировать ножом и вилкой между фразами.

— Доступно все меню или есть исключения? — поинтересовался Кир, внимательно наблюдая, как с лица директора медленно сползает улыбка.

— Думаю, сегодня мы можем себе позволить не смотреть на ценники! — провозгласил директор с широтой души, которая расцветает после четвертого или пятого бокала. В его голосе звучали фальшивые ноты щедрости.

Подошел официант, склонился над блокнотом с подчеркнутой почтительностью, присущей всем официантам в дорогих заведениях. В его движениях читалось предвкушение.

— Мне салат из осьминога с бататом, — Кир внимательно посмотрел на директора, который краем уха ловил каждое слово заказа, — и стейк рибай прожарки медиум рейр.