Частицы случайности

#13/2

Она как раз заканчивала подводить глаза, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер заставил сердце дрогнуть.

– Слушаю вас, – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Это Кир, – его голос, даже через телефон, вызвал у нее волну мурашек. – Слушай… Я тут подумал… Почему-то мне показалось, что у тебя должен быть мой номер...

Она невольно улыбнулась, глядя на своё отражение в зеркале. Щеки тронул легкий румянец.

– Да? Ну ладно. Ты в бар собираешься?

– Да… – будто в нерешительности ответил он.

– Тогда до встречи, – ответила она с тихим смехом и положила трубку, оставив его гадать о значении этой фразы.

Закончив делать макияж, она вызвала такси и отправилась к отцу.

Убедившись, что с детьми все в порядке она решила отправиться к месту встречи на трамвае. «Немного опоздаю», – думала она, ожидая на остановке транспорт.

Она поднималась по лестнице кинотеатра, в котором находился бар, когда на ступенях перед входом заметила знакомый силуэт. Горячая волна пробежалась по ее лицу, и она опустила глаза. Он любовался ее торопливым шагами.

– Рад тебя видеть, – сказал он.

– Я не сильно опоздала? – ответила она игривым тоном.

– Думаю нас еще не потеряли, – ответил Кир открывая дверь и пропуская даму вперед.

Они вместе поднялись на второй этаж. Девушка-хостес в строгом брючно-пиджачном костюме встретила их и проводила в зал. Проходя мимо столов, расположенных прямо перед панорамными окнами Кир смотрел на быстро бегущие тучи на фоне закатного неба и вечерний город.

Столик в конце зала утопал в мягком свете софитов, отражавшемся в стеклах и создававшем ощущение театральной интимности. Мария Витальевна неторопливо покручивала ножку бокала между изящными пальцами, вполуха слушая Николая Андреевича. Ее глаза изучающе скользили по лицам посетителей. Альбина не могла усидеть на месте: то поправляла волосы, то теребила серебряное кольцо, то бросала быстрые взгляды на вход. Ее энергия буквально била через край. Николь впервые за вечер откинулась на спинку кресла, и расслабила плечи. Усталость сменилась чем-то похожим на умиротворение. Сергей азартно строчил заметки в телефоне, что-то корректируя с энтузиазмом охотника за новостями, а Ия ловко управлялась с телефоном, ловя идеальный ракурс на фоне россыпи городских огней за окном. Юрий обосновался за дальним краем стола сквозь ресницы наблюдая за происходящим.

Атмосфера здесь разительно отличалась от торжественности галереи. Если там царила напряженная концентрация искусства, то тут витала расслабленность успешно завершенного дела.

Кирилл пропустил ее вперед, и она ловко протиснулась в узкое пространство между столом и барным диваном.

Телефон в кармане Кира настойчиво вибрировал. Директор. Снова. И снова.

— Что будем пить? — Юрий привлек внимание официанта широким, почти театральным жестом. — Думаю, хорошее пиво подойдет всем.

— Мохито, — произнесла она, не дожидаясь мнения остальных, и в голосе прозвучала тихая, но непреклонная решимость.

— А я, пожалуй, пиво, — Кир внимательно посмотрел на сочившуюся ядом дежурную улыбку Юрия.

– Что здесь лучше заказать? – она наклонилась к Киру, случайно коснувшись его плечом.

– Давай как вчера? – улыбнулся он.

– Я не против, – и в ее глазах мелькнули искорки.

Когда принесли закуски, она потянулась к оливке на его тарелке и ловко наколола салат и оливку.

– Вкусно!

– Ну еще бы! – ответил он, и тут же подцепил креветку из её салата.

Они продолжили эту игру – обмениваясь кусочками блюд, как будто проверяя границы дозволенного. Её пальцы, изящные и тонкие, иногда задерживались чуть дольше необходимого, когда она перекладывала что-то на его тарелку. Его рука порой невзначай касалась её руки, когда он тянулся за очередным кусочком на ее тарелке.

— Попробуй, — улыбнулась она, и в улыбке было больше, чем простое предложение поделиться едой.

Их взгляды встретились, и на мгновение весь шум бара растворился.

Альбина наблюдала за этим спектаклем с едва заметной улыбкой. В её взгляде читалось понимание и что-то вроде легкой зависти. Один раз, когда Кирилл особенно откровенно стащил кусочек стейка с её тарелки, она поймала ее взгляд, улыбнулась и чуть приподняла бокал в молчаливом тосте.

Сергей поднял глаза от смартфона, проследил их взгляды и понимающе улыбнулся. Ия локтем толкнула мужа, указывая глазами на происходящее. Даже погруженная в свои мысли Николь заметила эту игру и чуть приподняла уголки губ. Юрий же смотрел на все это с плохо скрываемым раздражением, механически крутя в пальцах салфетку.

— Николь, — голос Марии Витальевны прозвучал тепло, — еще раз спасибо за сегодня. Ты показала то, что многие боятся увидеть.

— Спасибо вам, — в голосе фотографа послышалась усталость. — За помощь, и за то, что не побоялись рискнуть.

— Всегда рада помочь талантам.

Ия подняла телефон, ловя кадр стола сверху.

— Знаете, что меня поразило сегодня? Половина посетителей делала селфи с работами. Даже не смотрели на сами фотографии.

— Современная публика, — вздохнул Николай Андреевич. — Им важнее себя показать, чем искусство увидеть.

— А что в этом плохого? — неожиданно вмешалась Альбина, отрываясь от созерцания сладкой парочки. — Может, это тоже способ диалога? Я вот тоже сегодня сделала несколько снимков.

— Диалога? — Юрий наклонился вперед. — Селфи — это монолог. Причем исключительно о себе.

— А созерцание — это что? — вступила она, и в голосе зазвучала сталь. — Тоже внутренний монолог. Просто без камеры.

— Нет, созерцание — это попытка понять автора, его замысел...

— Чужой замысел? — Кир отложил вилку. — А может, искусство начинается именно тогда, когда зритель привносит что-то свое? Селфи — это тоже интерпретация. Человек ставит себя в контекст произведения.

Юрий выпрямился, готовый к бою:

— Интересная теория. Значит, селфи с «Джокондой» равноценно изучению техники Леонардо?