Частная практика

Часть 7

— Привет, Рамиша! Что замученная такая?

— Ой, Люся, свекровь с золовкой приехали.

— Что хотят?

— Хотят внучку. Девочка им нужна. А мой целиком за. Причём он считает, что я уже отучилась и отработала. Теперь — наигралась, пора делом заниматься. Готовлю всю ночь почти, надо показать, какая я хозяйка. Пеку, стряпаю, а они гостей принимают. Понимаешь? Хожу дома в платке и длинной юбке. Чуть ли не падаю. Всё норовлю на подол наступить. Мальчишкам всё это дико, они не привыкли к такому укладу. Всё-таки у нас они светское воспитание получают. Я говорю, чтоб потерпели, уедет бабушка и всё вернётся на круги своя. Только вот на третьем ребёнке муж зациклился.

— Будешь рожать?

— А куда я денусь?! Да что мы всё обо мне и обо мне, у тебя как семейная жизнь складывается?

— Как? Хороший вопрос. Если бы я сама знала — как. Такую жизнь в кино и то не показывают. Видимо, жанр определить не могут. Комедия есть это или трагедия.

— Расскажешь?

— Расскажу, чего б не рассказать? Витя уехал в командировку. Нет, не всё так просто, как ты думаешь. Миша Чистяков, Булат Бектурганов, Саша Погорелов и мой Витя взяли неделю без содержания и поехали в Приозёрск.

— Господи, зачем?

— За золотом с платиной.

— Смеёшься?

— Нет, не смеюсь. Понимаешь, там же было лазерное оружие, которым спутники сбивали, и танки лазерные тоже. А российские войска уходили и всё покоцали, линзы побили, компьютеры сожгли. А пайки остались, и детали, содержащие драгоценные металлы — тоже. И теперь в этот практически мёртвый город повалили искатели приключений и лёгкой наживы. Вот и мой с друзьями туда подались. Все реактивы взяли. Золото получать химическим путём, то есть там это всё растворять и в виде раствора вывозить домой, где путём химических реакций золото восстанавливать.

Миша Чистяков — химик, профи, кандидат наук, Булат Бектурганов — физик, тоже кандидат, как раз лазерным оружием занимался. Сели они в мишин запорожец и поехали. Вот жду...

— Что ждёшь-то, я поняла. Но ведь не всё так просто, да?

— Ой! Права, совсем не просто. Помнишь, ко мне Погорелов приходил, гулять звал?

— Ну так...

— ВО-О-ОТ! Я потом как-то в лабораторию поехала после работы, ну, чтоб Витю пораньше домой увести. А там Саша с этой Натальей, новой лаборанткой, беседует, и втирает он ей, что я жена для Вити липовая, что не регистрированы мы, а значит, и не жена я вовсе, и обязательств у Вити передо мной никаких нет.

— Вот сволочь!

— Да, пожалуй. Только, как я поняла, эта Наталья на Витю виды имеет. А Погорелов ей способствует.

— Представляет она собой что?

— Да баба как баба, волосы длинные, русые, глаза серо-зелённые, на вид лет двадцать шесть-двадцать семь.

— Это ты сейчас кого описываешь? Себя или её?

— Типаж, скорее. Общий у нас с ней типаж. Только Виктора она не интересует. Ну, я так думаю, потому что не похоже, чтобы интересовала. Он в тот же день над её нижней частью супертяжёлой посмеялся. А ещё сказал, что она глупа, его глупые женщины смешат.

— Поверила?

— Хотела и поверила.

Рамина долго и пристально смотрела на подругу. Как будто пыталась разглядеть, что там у неё внутри на самом деле делается.

— А я лепёшку для бешбармака раскатывать не умею...

— Что?

— Ага, прикинь, так свекровь моей матери и заявила, что я сноха неудачная, лепёшку не так раскатываю.

— А мать?

— Ответила, что не в лепёшке счастье, что надо было тогда аульную жену брать, а не воровать девушку из приличного дома.

— Так он тебя украл?

— Конечно, украл, кто б меня в шестнадцать замуж пустил?

— А сама согласна была?

— Так я с ним вместе похищение и продумывала. Чтоб не нашли сразу, а наутро — уже всё, поздно. Тем более, всё случилось и свидетельства родственникам предоставили. А порченную меня домой не взяли, мужу оставили.

— Весело живёшь.

— Не веселей тебя, так что там с Натальей?

— Да что с Натальей! Она с ними в этот дурацкий Приозёрск поехала.

Рамина, вытаращив глаза смотрела на подругу.

— То есть...

— Мне Валя позвонила, жена Миши Чистякова, и проговорилась, что они Наташку взяли, чтоб готовила. А я спрашиваю, почему Наташку, почему не тебя или меня в конце концов. А Валентина ответила, что мы работаем, а той отпрашиваться не надо.

— А она за Мишу так спокойна?

— Не знаю, насколько Валя спокойна, только я взбесилась. Вот, знаешь, Рамиша, просто из себя вышла. А толку — не поедешь же туда, там пропуск нужен. Дурковала я знатно, так сама с собою. А тут телефон звонит, и знаешь кто? Свекровь моя, Витина мама.

Таким тихим, нежным голоском вещает, что с собакой замучалась, что собака типа наша — не его, заметь, а наша. Так вот, было бы хорошо, если бы мы животину забрали к себе, и кормили бы её за свой счёт. Позвонила она не в самый благоприятный момент, я эмоциями своими управляла плохо. Ну я ей и выдала всё про Наталью эту Баринцеву, и про то, что она поехала с четырьмя великовозрастными мужиками. У свекрови голос изменился, и она сказала, что перезвонит.

Перезвонила не она, а Кайрат Габбасович, заведующий кафедрой. Просил меня мою свекровь успокоить, сказал, что в Приозёрск дозвонился. Наталья срочно выехала домой. Потом звонит мать этой Натальи — как посмела моя свекровь её дочку «шлюхой» назвать? В общем, дурдом.

— А ты что ей ответила?

— Баринцевой? Я спросила, как назвать девушку, отправившуюся на приключения с четырьмя взрослыми мужчинами. Спокойно так спросила. Как она орала! И тоже припомнила мне, что я во грехе живу. Только я отчитываться перед ней не собираюсь, и паспорт с печатью показывать тоже. Можно подумать, что печатью мужа удержишь...

— Вот именно, не удержишь. И потом, чтобы сразу видно было статус, надо печать на лоб ставить. Видишь, женщина с печатью на лбу — она замужем.

— А с двумя печатями — разведена, а с тремя...