Частная практика

Часть 9

Было больно и жутко обидно! Рабочий день же только-только начинался.

— Люсь, что делать будешь? — сочувственно спросила Рамина подругу.

— Да надо к травматологу. Прикинь, а если палец сломан?! Как я без указательного пальца правой руки жить буду? А мне ещё истории писать!

— Как ты праздничный стол готовить будешь? Вот о чём бы лучше подумала, истории я тебе напишу — распишешься, а текст продиктуешь. Производственная травма, это очень серьёзно, надо помочь коллеге! — она прыснула от смеха.

— Два стола. Ты забыла про мой день рождения. И прекрати надо мной ржать! Я не виновата!

— А то! А как ты травматологу расскажешь обстоятельства травмы?

— Ну рентген-то всё равно нужно делать, а если перелом?! Да уж, представляю выражение лица травматолога!

— Смотри не упади по дороге, а то ещё один палец вывихнешь.

— Не смешно, хотя на улице жутко скользко. Сейчас позвоню Вите, пусть к обеду за мной приедет и везёт меня к травматологу.

— Правильно, хоть не даст упасть где не надо, крепкое мужское плечо подставит. А то пальцы суёшь куда попало. Вот результат.

Под хихиканье Рамины и Вячеслава, ещё одного врача отделения, Люся левой рукой набрала телефон лаборатории.

— Кайрат, доброе утро! Хотя, для кого как. Витю пригласи. Да, мне срочно, мне бы в четвёртую больницу съездить, у меня травма, производственная, блин, травма.

Рамина со Славой покатились со смеху, а Люся показала им язык.

Витя не спросил ни о чём, а просто пообещал к обеду быть.

Он действительно приехал.

Палец между тем раздуло довольно прилично. Он казался багровым в суставе и бледным около ногтя, ныл неимоверно, несмотря на принятые обезболивающие таблетки. Терпеть его «примотанным» к среднему пальцу Люся не смогла и повязку сняла.

— Витя, я инвалид! — произнесла она при появлении того в ординаторской.

Рамина со Славой схватились за животы от смеха.

— Витя, они с самого утра надо мной издеваются. Ещё врачи называется. У человека горе! А они..

Смех усилился.

— И как ты это горе получила, утром целая на работу уходила. В автобусе дверью прищемило?

— Нет, не дверью и не в автобусе... Всё гораздо прозаичней и ничуть не романтичней...

— Расскажи, расскажи. Нормальному человеку. Тебе этот рассказ ещё травматологам повторять.

— Он не нормальный человек, а мой муж.

— Ну да, нормальный бы на тебе не женился, — это Слава вставил свои три копейки. — Ни у кого из сотрудников такой травмы ещё не было. Одна ты у нас везучая.

Витя ещё ничего не понимал, но вся ситуация была довольно весёлой, и он смеялся вместе со всеми.

— Люся, поведай тайну миру. Я жду.

— Слушай. Сегодня утром на массаж простаты пришёл Талгат, ну, который друг Сергея, моего бывшего клиента. Я делала массаж, он зажался в какой-то момент, тут щелчок и дикая боль, и он орёт. Представляешь — орёт, типа у него что-то сломалось! Я ему говорю: «Что ты кричишь?» А он в ответ: «У меня там что-то щёлкнуло!» Я ему говорю: «Это мой палец!», а у самой слёзы от боли. Палец вытащила кое-как, так он не вытаскивался, смотрел ведь в другую сторону. Я уж как старалась, чтобы не повредить ему что.

— Кому повредить?

— Талгату! Палец-то у него внутри вывихнулся и искривился, и стал не прямой, а вбок. Прямой бы нормально вышел, а кривой шире несколько.

— На ширину двух фаланг, — встряла Рамина.

— Погоди... — до Виктора дошло, — где был всё это время палец!?

— Там и был — в прямой кишке пациента...

— То есть ты сломала палец в жопе?

— Ну да!

У Люси сложилось впечатление, что до травматолога они не доедут. Витя практически всхлипывал от смеха.

— Поехали, родная, веселить твоих коллег.

В экстренной травме пришлось ждать довольно долго. Зима, гололёд, преддверие Нового года, который уже начали отмечать на предприятиях с непременным возлиянием зачастую поддельных спиртных напитков. Все факторы, располагающие к повышенному травматизму населения, были налицо. И на лице некоторых ожидающих были очень даже заметны. Очередь знатная!

— Люся, ты?! — вдруг услышала она знакомый голос.

— Мишка! Турубаров!

Они обнялись и Люся ойкнула.

— Что у тебя?

— Палец. Мне бы снимок. А это, знакомься, мой муж — Виктор.

Снимок ей сделали. Мишка Турубаров подсуетился и провёл её без очереди по всем кабинетам. Перелома не было, только растяжение связок, палец-то Люся сама себе вправила сразу после извлечения его из пациента, и как только перчатку сняла.

Зато рассказ о способе получения травмы пришлось повторять много-много раз.

Травматологи были просто в ударе от услышанного. Даже кафедральные прибежали послушать бывшую студентку.

А дальше Люсе выдали больничный лист.

***

— Ну ты и учудила! — говорил Виктор.

— Я? Да я тут пострадавшая сторона! Как я готовить буду? — Люся глянула на лангету на пальце.

— Моими руками, не понятно, что ли? Вот как я тебе подарок дарить буду?

— Левой одной подарок возьму. Не сомневайся!

— Его не брать, а надевать надо, правда, на безымянный палец.

— Ты даришь мне обручальное кольцо?

— Почти. Обручальное мне не понравилось. Я купил с камушками — с синим, голубым и белым. Мне за пробирочные тополя заплатили, те, что в Канаду отправили. Я думал, что торжественно надену тебе его...

— Наденешь! Я гипс тряпочкой прикрою, чтобы не смущал.

Оставшиеся дни до Нового года они провели дома вдвоём, не считая собаки. Готовил Виктор, а на день рождения Люси пришла свекровь, принесла торт и маринованные огурцы собственного приготовления. Поздравила и посидела с ними за столом.

Люся была ей рада — это мать её мужа, уж какая есть — не переделаешь. Первые шаги к примирению сделаны, а дальше? Дальше вся жизнь впереди, она ведь только начинается — совместная семейная жизнь.