Частная практика

Часть 14

Господи, как тянулось время.

Люся всё ждала. Просто зверела к пятнице и набрасывалась на Виктора с упрёками по телефону. Высказывала наболевшее и даже обидные слова говорила. А он в очередной раз рассказывал, что квартиру ещё не снял, что всё не так радужно, как ему казалось вначале. Просил её ещё немного потерпеть и подождать, потом говорил с сыном, затем снова с женой. И каждую пятницу она обещала ждать и ждала до понедельника, а в понедельник кумушки на работе её снова начинали клевать, рассуждая о том, что её муж не вернётся, что давно уже другую нашёл, потому Люсю и не зовёт к себе. А потом добавляли, что дура она конченная, раз верит и ждёт.

Поддерживала её только Рамина, и то не долго. Она как только узнала, что забеременела, сразу ушла с работы в домохозяйки. Сначала созванивались часто, а потом всё реже и реже.

Ашот после отъезда Яны заезжал пару раз, с Вовкой играл, плакался, затем исчез.

Вопрос с ребёнком и детским садом Люся решила. Не сразу, но решила. Сначала с месяц ребёнок ходил на работу вместе с ней. Но в этом нашлась куча недостатков.

Во-первых, все или почти все пытались накормить очаровательного малыша конфетами. Несли и сотрудники, и больные. Потом мужское население вен.отдела надуло ему кучу воздушных шариков из презервативов, чтоб играл. Всё было замечательно, пока он ими забавлялся в отделении, но по окончании рабочего дня ребёнок решил всё своё богатство унести домой, прямо в надутом виде. Люсе стоило больших усилий уговорить его оставить эти в ординаторской, а дома надуть новые. Но ребенок требовал такие же, с такой же пупочкой на конце и таких же расцветок. Пришлось по дороге домой зайти в аптеку и купить жизненно необходимые презервативы разных цветов. Девушка в аптеке долго веселилась, поняв для чего нужны эти изделия маленькому ребёнку. Тут же предложила взять и с пупырышками, и с усиками. Вовочка был просто счастлив.

Короче, факт нахождения ребёнка на работе не приносил пользы никому: ни процессу лечения, ни самому Вовочке, сходу нахватавшемуся знаний, которые ему были совсем не по возрасту. И тут соседка из первой квартиры в их же доме согласилась сидеть с ребёнком за сто долларов в месяц и даже ему готовить.

Люсиному счастью не было предела.

Она утром заводила сына в соседний подъезд и вечером, возвращаясь с работы, его забирала. То, что он в мельчайших подробностях пересказывал содержание бразильских и мексиканских сериалов и очень даже хорошо разбирался в их героях и их невероятно сложных отношениях, её не беспокоило. Всё лучше, чем шарики из презервативов надувать.

Так прошло лето и половина осени. Как ни странно, на работе стали давать зарплату. Причём каждый месяц она немного уменьшалась, хотя, судя по телевизионным новостям, зарплату врачам ну прямо ежемесячно повышали, то на пять процентов, то на десять, то на пятнадцать.

Повышать-то повышали — оклад, но сняли проценты за категорию института, потом сняли проценты за вредность, затем ввели новое пенсионное налогообложение. Таким образом зарплата сокращалась, а цены росли. Но именно сто долларов Люся в месяц и имела. Вот их она отдавала тёте Соне из первой квартиры. Всё, что удавалось заработать сверху, шло на питание, а те двести долларов, что присылал ежемесячно муж, уходило на оплату коммунальных услуг или, как мы привыкли говорить — на квартплату, а остальное на транспорт, продукты, одежду и обувь для себя и всё время растущего сына.

Тот осенний тёплый день вовсе не сулил подвоха. Деньги от мужа Люсе передавал всегда сын того самого Владимира Семёновича с которым укатил Виктор. То есть в определённый день она ему звонила и он привозил ей двести долларов в долларах.

Вот и тогда привёз.

Первым делом по дороге домой Люся заскочила в обменник и превратила все деньги в тенге, затем зашла в народный банк и заплатила за квартиру.

Осталась у неё треть от всех денег, но ещё часть потратилась в магазине на продукты первой необходимости.

Назавтра случился обвал тенге. То есть доллар подорожал вдвое. Это был удар под дых, цены взлетели тут же.

Как она прожила этот месяц, Люся не понимала сама. И жаловаться некому, сама деньги обменяла.

Запасы провизии подходили к концу. Клиентов Люся старалась не брать. На работу особо не приведёшь, а домой просто страшно. Она одна с ребёнком. Если кто приходит, то собаку приходится закрывать на ключ в комнате. Зверь кидается на всех чужих без разбора.

Симпатичного молодого человека Люсе прислала всё та же Рамина. Кто он ей был, Люся не поняла. Получалось, что друг соседа. И молодому человеку нужна была справка, просто справка, что он здоров.

— Если честно, я не понимаю, — сказала ему Люся, — зачем вам нужна справка от меня. Пройдите в консультативное отделение и получите её законным путём. Всё равно без анализов я вам ничего не напишу.

— Людмила, я честно сдам анализы, и вы сами у меня их возьмёте. У меня есть время. Но справку я хочу получить от вас. И я заплачу.

— За справку?

— Нет, за забор анализов.

— Не понимаю.

Она взяла материал, но не деньги. Есть принципы. За лечение брать деньги можно, а если здоров, то нельзя. Он был здоров.

Через три дня Люся написала ему заключение и приложила исследование мазков и бакпосева. Руслан ушёл совершенно довольный.

Каково же было удивление Люси, когда покупая хлеб в «Юбилейном», она наткнулась на него.

— Вы живёте в этом районе?

— Нет, уже нет, живу за городом. Центральный магазин, чему вы удивлены? Может быть, на «ты»?

Они поговорили так просто, ни о чём. Он проводил её до дома.

Ещё больше Люся удивилась, увидев его назавтра.

— Вы просто преследуете меня! — произнесла она, когда он подошёл к ней на автобусной остановке.

— Я на машине, подвезти?

— Нет.

— Людмила, я не маньяк.

— Справка есть?