Частная практика

Часть 16

Виктор торжественно доставал подарки из сумки. Люся внимательно смотрела на мужа. Смотрела, как в первый раз, и почти не верила в происходящее. Это как же он скучал по ним, если привёз что-то? Он — человек, который, в магазины и заходить-то не хочет! Продуктовые ещё терпит, а вот одёжные… Ему Люся приноровилась джинсы и джемпера на себя мерить. Если подмышку засунуть верх, то длина должна соответствовать её длине, а рукава пальцы её прикрывать обязаны. Ему же всё равно, что на нём. Это не главное.

А тут подарки!

Куртка Вовке доставала до голеностопа, а рукава болтались, но он радостно скакал в ней по дивану. Потом бежал к зеркалу, смотрел на себя довольный-предовольный, кружился и радовался. То ли обновке, которую надеть-то сможет лишь через несколько лет, то ли возвращению папы.

— Люсь, я на вырост брал. Не думал, что она такая большая.

— Большая не маленькая, долежит. Хорошая куртка. Молодец, что купил, к школе дорастёт.

— А без сарказма?

— А я без сарказма, говорю, как есть. Куртка и правда хорошая, у нас такую не купишь. Тут ведь сплошной Китай.

— Зато там сплошная Польша. А это тебе. Я хотел янтарь, потом вспомнил, что ты украшения никакие не носишь. Вот, кофту купил. Тебе нравится?

— Очень. Я бы, конечно, и от янтаря не отказалась. Сейчас примерю. Чувствую, что тут ты с размером не ошибся!

— Я скучал, веришь, нет, но скучал.

Она присела рядом с ним и тут же оказалась у него на коленях. Ответить она не успела, его губы накрыли её. Он оторвался, только чтобы произнести:

— Я люблю тебя, Люся.

***

А дальше начались будни. Простые будни. Отличающиеся лишь тем, что теперь они были вместе. Всей семьёй.

Как ни странно, работу предложили Виктору сразу.

В это время внедрялись китайские технологии выращивания томатов и огурцов. Агроном был нужен. Многие новоявленные фермеры вкладывали деньги в такие теплицы. Казалось, что если китайцы могут вот так в неотапливаемых землянках выращивать томаты, то мы уж точно сможем. И климат особо не отличается — так зачем тратиться на дорогу и пограничные пошлины, когда можно тут всё на месте производить. Сначала попробовали сами, получив консультации у китайцев, которые помогли построить теплицы.

Но ничего не выросло. Урожай не случился. Вот тогда стали задумываться о специалистах. Только их не было. Приглашать из Китая дорого. Там специалисты свой труд ценят, а наши «новые» платить не хотят. Витя же пошёл за копейки. Во-первых, какая-никакая, а зарплата. Во-вторых, а может быть, наоборот, во-первых, интересно. Новая неизведанная технология. Тяга к познанию взяла верх.

Теплицы принадлежали хозяину оптового рынка, расположенного за границей города, и находились с рынком на одной территории. Это оказалось неожиданно выгодно. Время пройти по рядам и купить что-то подешевле всегда было, а ещё периодически Виктор рассказывал фермерам, что и как лучше выращивать, и как бороться с болезнями, рекомендовал некоторые простые и дешёвые рецепты, увеличивающие урожаи. За это давали продукты. Таким образом, он вдруг, неожиданно даже для самого себя, стал главным добытчиком в семье.

Только вопрос с Вовочкой встал очень остро. Детского сада не предвиделось, от услуг соседки Люся отказалась. Водить ребёнка на работу каждый день было сложно. Бабушка не считала этого внука своим внуком, а тратить на него своё время так и вовсе не собиралась. Вот Люся с Витей и договорились, что один день ребёнок с ней на работе, а другой день с ним.

Естественно, уделять сыну внимание в течение рабочего дня Виктор не мог, мальчишка был предоставлен сам себе. У него быстро нашлись друзья — дети тепличниц, которых тоже не с кем было оставить по тем или иным обстоятельствам. Разные языки помехой в общении детей не являлись. Что только они не вытворяли вместе! Какие только игры не придумывали! Главное, что им было весело. Стоило только детишкам завидеть издали Вовочку, как они бежали к нему с криком:

— Вова, алга ойнайық.

Витя только забирал его от друзей на обед. Кормили Витю там же, на рынке. Они с директором рынка каждый раз обедали в разных столовых, находящихся одна подле другой. Для владельцев этих мини-столовых кормить директора с другом было честью. Платы за обед не взималось. А Вовочке вообще подносили всё, что он заказывал. Маленький же.

Вечерами Виктор рассказывал жене секреты и особенности уйгурской кухни. Ему нравилась их пища, а Люся перенимала. И то, как готовить лагман, и разные виды сурпы. И даже лапшу для лагмана тянуть научилась. Но процесс был слишком долгим и муторным, а потому она предпочитала обычные макароны. А ещё научилась делать хлеб в мантоварке. У него не было хрустящей корочки, но зато он поражал необычайным вкусом. Отличались и пельмени. Мясо и лук для них не перекручивались на мясорубке, а мелко-мелко резались ножом.

Если требовалось работать в выходные, то Виктор и жену брал с собой. Суббота и воскресенье, если она не дежурила, были у неё точно выходными.

В один из дней Вовочка приехал домой с куском фанеры вырезанным под ружьё. Он учил маму стрелять, а потом рассказывал, как он с друзьями перебил всех врагов. Виктор же тоже с упоением повторил рассказ сына с пикантными подробностями детской войны.

— Мне не нравятся такие игры, — заявила Люся.

— Не понял, ты в детстве в войну не играла?

— Нет, мы с подружкой играли в дом. А её мама учила нас шить и вязать. И никакой войны.

— Люся, ну он же мальчик. Вот вырастет, в армию пойдёт. Мужчина должен быть солдатом. Защитником.

— Защитником — да. Согласна. Таким, чтобы как за каменной стеной. А солдатом -никогда. Он мой сын. И я не позволю.

— Да ты, мать, с ума спятила. Все мужчины идут в армию.

— Нет, не все. Наши не шли. У нас военная кафедра была.

— Это хорошо. У нас тоже была, но на сборы я ездил.

 — Ездил на пару месяцев под командованием своих же кафедральных, и тебе дали офицера запаса. Я тоже офицер запаса, хотя стреляла с закрытыми глазами.