Частная практика

Часть 17

— Люся, Люся, выходи уже из туалета. Ты там уже час. На работу опаздываешь, а у вас там переполох. По радио передали.

Люся, бледная как мел, выползла из туалета.

— Вить, что за переполох?

— Барана у вас спёрли из вивария. Ты на кого похожа? Давай к врачу, а? Люсь, ну уже три дня. Отравилась, что ли? Что ела? И самое главное — где?

— Погоди, какого барана? Из какого вивария?

— Просят баранину не покупать с рук. Понимаешь, барана, заражённого сифилисом, спёрли.

— Да ты что? Ужас какой. А как теперь быть с сывороткой? Ты знаешь сколько времени уйдёт, чтобы нового подготовить? Они ж просто так не заражаются.

— Зато люди, пока его резали, на сто процентов заразились. И у вас новый очаг эпидемии. От барана.

— И без этого очага эпидемия. Очагом больше, очагом меньше, какая разница.

— Ты сегодня невероятно добрая и гуманная.

— Меня тошнит.

— А причина? Желудок болит?

— Я не знаю. Не болит желудок.

— Когда к врачу?

— На работу бегу, с эпидемией бороться. Нам презервативы выдали по пять коробок. Раздавать клиентам. А ещё мы поедем к девушкам древней профессии учить их гигиене и ещё как надевать ртом презерватив клиенту так, чтобы он не заметил.

— Что?!

— Ну с эпидемией же надо бороться!

— А вас кто обучал? Или у венерологов эти знания в крови?

— Нас обучали распространители данной продукции. На макетах тренировались, между прочим. Прекрати ржать, это не смешно.

«Надо было на тебе тренироваться, может быть, не тошнило бы!» — подумала она, но вслух ничего не сказала.

— Это действительно не смешно, Людмила, — сквозь смех проговорил Витя.

— Сегодня Вовка с тобой!

— Ты к врачу сходи. Узнай, почему тошнит.

— А я кто, не врач? Или ты думаешь, что я только презервативы могу ртом надевать?

— Ну вот, опять нарвался. Завтракать будешь?

— Да, буду. Есть хочу.

***

На работе действительно был переполох. Приехали следователи из прокуратуры выяснять обстоятельства похищения барана. Причём, особо-то и выяснять было нечего. Сломать тонкую деревянную калитку не представляло никакого труда. А вольер так, на щеколду закрывался. Это баран его с той стороны открыть не мог, а с уличной — любой желающий. Больше всего рассмешил вопрос следователей, почему лабораторные животные находятся ночью без охраны. Все сотрудники веселились по этому поводу. Ответ-то на поверхности. Потому что нет финансирования на охрану, да и штатной единицы такой нет. Вот и вся правда.

На рынке запретили торговать бараниной.

Можно подумать, что те кто украл, его мясо на рынок повезут. Съели уже того барана.

Потом сверху решили все туши проверять на заболевание, совершенно не характерное данному виду животных. А всех сотрудников лаборатории серологии мобилизовали на это дело. Они баранам микрореакцию ставили. Без неё мясо продавать ну никак.

Меньше всего власть города волновал вопрос о том, что институту нужен новый живой баран для заражения. Что эритроциты у кого-то брать нужно. Да не нужны им эти эритроциты, и проблемы эти не нужны. Нужна сенсация, на которой можно сыграть. Дать понять, что действия властей направлены на благо народа. Пришлось покупать барана за свой счёт. А что, скинулись и купили.

Прямо в тот же день и купили.

День выдался жуть какой суматошный. Ещё выезд на квартиру к «мамочке».

В съёмной однокомнатной квартире проживали четыре девушки. Все приезжие, все из достаточно отдалённых мест. Встретили они Люсю с насмешками и, можно сказать, что в штыки. И то понятно, вместо того, чтобы быть на посту и деньги зарабатывать, пришлось в присутствии «мамочки» выслушивать лекцию о венерических заболеваниях и способах их предупреждения, а также учиться всяким глупостям.

Но работа есть работа. И лекцию Люся прочитала, и практическое занятие провела.

— Вы бы лучше научили нас от придурков защищаться. Чтоб не били и не издевались, — сквозь зубы проговорила старшая из присутствующих, снимая с искусственного члена презерватив.

— Это, увы, не в моей компетенции, — сказала Люся и рванула в туалет, потому что девушка закурила.

Вернулась, извинилась.

— Беременная сама? — задала вопрос всё та же.

— Похоже.

— Так чего ты к нам шляешься? Сидела бы дома.

— Работа у меня такая.

Назавтра все из этой квартиры пришли на обследование. Руководство её хвалило. Другие девушки не пришли.

Дома Виктор уже ждал её с работы.

— Ты так рано? — удивилась Люся.

— Ага, Вовка угваздался так, что в автобусе сесть не мог, одежда пропиталась глиной и стояла колом. Я его сразу в ванну. Ребёнка отмыл. Одежда в ванне тебя дожидается. Ты у врача была?

— Нет, но тест сделала. Витя, у нас ещё один будет.

— Ребёнок?

— Ну да.

— Хорошо, хоть бы парень. Не люблю девчонок.

— Понятно. По заказу, да?

— Да кто будет. А с тошнотой что делать?

— Терпеть.

— Барана нашли?

— Нет, но зато я план по проституткам выполнила, они меня, беременную, пожалели, все на осмотр пришли. Мне их жалко.

— Не знаю. Каждый выбирает свой путь.

— Ага, только у них путь в никуда. Это дешёвые проститутки, которые на Саина стоят. У элитных есть возможность выскочить, как-то жизнь устроить. А у этих нет. Понимаешь, я их учу языком презерватив надевать, а им оно нужно? Их бьют, насилуют, издеваются. Кто их за людей считает? Хотя они тоже относятся к сфере услуг. Как и врачи, как учителя, официанты, горничные.

— Думаешь? Ну ты себя и опустила.

— Да? Не знаю. Иногда кажется, что мы одинаковые. Когда об нас ноги вытирают. А ведь вытирают.

— Издержки работы с людьми. Меняй профессию.

— Нет. Пусть издержки. Но знаешь какой кайф, когда ты реально помог. И пусть слово «спасибо» не дождёшься, но сама-то я знаю, что человеку стало легче. Понимаешь? Вить, у тебя же у самого профессия и хобби совпадают.