Частная практика

Часть 19

— Люся, я знаешь что понял? Нам нужна машина. - Виктор говорил абсолютно серьёзно, а значит мысли о машине его посещали давно. Это не было просто хотелкой.

— В смысле?

— Автомобиль, понимаешь? Автомобиль.

— Твоя мама сказала, что тебе водить нельзя.

— Ты мою маму больше слушай. Почему мне нельзя водить?

— Ей там кто-то сказал, что поскольку ты истинный флегматик, то снижена реакция.

— Люся, я решил! Нам нужна машина. Семья растёт, почти двое детей. Без передвижения на колёсах ну просто никак.

— Хорошо, у нас есть отложенных восемьсот долларов. На машину хватит?

— «Жигули»! Мы возьмём «Жигули». На подержанный жигуль хватит.

— Покупай. Только ты в машинах ничего не понимаешь.

— Надо договориться с твоим дядькой и поехать выбирать с ним. Он в машинах рубит. Всю жизнь на «Жигулях».

— Договаривайся.

— Люся, ты не сердишься? Ты со мной согласна?

— Нет, не сержусь. Каждый имеет право на реализацию своих прихотей. Витя, только мне рожать. Не забывай. За роды платить надо.

— Срок маленький, ещё накопим.

— Хорошо. Накопим.

***

Через неделю, в субботу, Витя вместе с Люсиным дядькой действительно собрался на авторынок, и они проходили там весь день. Только вернулись ни с чем.

Зато спорили и обговаривали машины до потери сознания. Люсиного, конечно. А она молчала: мужчины говорят о своём, о мужском, куда ей, женщине, с советами.

Через неделю опять поехали на авторынок, и Люсю взяли. А то вдруг цвет или обивка сидений ей не понравятся. Это же трагедия для женского сердца. Так рассудили мужчины.

Всю дорогу, пока тряслись в автобусе, прикалывались над Люсей. И как она будет теперь по магазинам не ходить, а ездить. И больше не скажет, что руки от сумок ниже коленок оттягиваются. И как чехлы в авто свяжет или сошьёт, потому что всё дело в цвете, а ещё можно с рюшами. Потом ходили от одной машины к другой, придирчиво выглядывая наличие ржавчины на порогах, днище и крыльях.

То, что стоило до восьмисот долларов, было очень ржавым и явно битым.

И тут Люся увидела машину. Ну просто красавицу, а не машину. Чистенькую, беленькую, аж сияющую свой белизной, и сиденья были такие милые, красивого серого цвета в ёлочку.

— Витя! Витя! Глянь! Красотка какая!

Дядька тоже остановился около этой белоснежной «пятёрки».

— А что, хороша, — задумчиво произнёс он, почесав подбородок.

Посидел за рулём, завёл её, и мотор, чихнув всего пару раз, заклокотал.

Выбор был сделан, только вот просили два молодых парня кавказской внешности за эту красавицу штуку. И цену никак спускать не хотели.

Торговались долго, но безрезультатно.

Виктор совсем сник. Ведь счастье в виде Жигулей было так близко…

— Ладно, ребята, займу я вам двести баксов, — пожалел их дядька. — Если брать, то эту. Всё остальное говно.

Дальше машину оформляли и переоформляли. Ездили к нотариусу в ЦОН. И наконец Виктор стал счастливым обладателем автомобиля. Пятой модели «Жигулей», белоснежной железной красотки.

— Ну что, садись за руль, — предложил дядька.

— Нет, может, лучше вы? Я только пару раз на автодроме ездил. Ещё не умею.

— А права? Права у тебя есть?

— Права я купил, и очень давно. Дёшево было, взял по случаю, чтоб не купить вещь-то нужная. Вот, пригодились.

— Ясно!

Дядька рулил в Витиной машине до своего дома. Подробно объяснил, как лучше ехать к ним домой, чтобы движение поменьше.

Долго смотрел вслед удаляющимся «Жигулям» с Витей за рулём.

Доехали нормально, со скоростью двадцать километров в час. Поставили машину под окнами своей квартиры. Увидели счастливую Вовкину рожицу в окне. Он так ждал!

Хлопнули дверцами и… одна отвалилась.

Это был шок. Оставить открытую машину никак нельзя, а оставить на улице машину без двери практически невозможно.

Следующий час они все втроём, уже с шебутящимся ребёнком приделывали дверцу, вставляли палку, задачей которой было держать стекло в закрытом виде, и потом чинили замок.

Удалось.

Только настроение пропало.

Ещё больше оно пропало, когда машина не завелась на следующий же день. Приехал дядька, ковырялся долго, и наконец они поехали.

Но опять недалеко и недолго. Стуканул движок.

После осмотра мастера выяснилось, что менять надо практически всю ходовую часть, плюс капитальный ремонт двигателя, включающий растачивание цилиндров, замену поршней и вкладышей.

А ещё из днища достали тряпки в смоле, маскирующие дырки. Теперь, если снять коврик, то можно прямо из машины рыбу ловить. Только озёр нет с зимним ловом.

Составили список на два листа необходимых для ремонта деталей.

И понеслось.

Люся лечила клиентов, а на заработанные деньги покупала детали по списку. В автомагазине и на базарчике запчастей она стала своим человеком. Благо, он находился около клиники, где она работала. Её знали, ей продавали лучшее и, как говорили, чисто ВАЗовское, не китайское. Затем все запчасти складывались дома в коробки. Одна коробка ставилась на другую, и так месяца два, пока всё по списку не было куплено, и лежало в их квартире.

И тут энтузиазм Вити по поводу машины практически иссяк.

Он печально поглядывал на коробки с запчастями, на машину, стоящую под окнами, у которой после первого дождя стала лупиться краска на крыше, на грустные глаза жены.

— Люся, я не умею гайки крутить. Это не моё.

— Да, я понимаю, ты умеешь цветочки выращивать.

— Да, умею цветочки, помидоры, огурцы, перец, тыкву, и все овощные культуры умею. А гайки не умею. Даже не так, не хочу. Кстати, помидоры зимой не покупай, пожалуйста. Их знаешь, как китайцы выращивают?

— Так же, как и ты сейчас.

— Ну да, как и я, потому и знаю. Так вот, при неотапливаемой теплице температура для цветения слишком низкая, а потому растения обрабатывают стимуляторами, и они цветут, потом гормонами, чтобы плоды завязались, затем, когда плоды достигают нужного размера, их обрабатывают другими гормонами и они краснеют, все в один день. Семян в них нет, потому что они не опылялись. Ты представляешь, что это такое?