Частная школа "Империя"

Глава 3

Как же он устал от этого дерьма. Каждое задание накладывалось на другое, превращая его жизнь в бесконечный водоворот из смертельных опасностей, расследований и убийств. После случая в элитном отряде армейского штаба, куда ему пришлось поехать, чтобы притвориться новобранцем и выявить шпиона, после той кровавой бойни, Даниэль решил, что с этим покончено. Всё. От него итак требовали многого, а тогда он вовсе слетел с катушек. Потом месяцы метаний по судам и штабам, в попытке доказать свою невиновность, целое лето, чтобы начать новую жизнь и привыкнуть к тому, что не нужно анализировать людей, ситуацию, охотиться за секретными документами, не нужно прятать нож под подушкой, чтобы тебя не придушили, как опять пришло письмо.

Для кого-то письма имели приятный окрас. Послание от бабушки, тёти, прочих родственников, у кого-то они ассоциировались с налогами и штрафами, но вряд ли существовал хоть один человек так же презиравший письма, как Даниэль. Мерзостное напоминание, что его мнение ничего не значит, что он родился, живёт и вскоре умрёт, как раб. Раб глупых обещаний и семейных ценностей.

Сказать, что за работу платили неплохо было бы жутким преуменьшением, но ни одни деньги мира не стоили тех жертв, на которые он шёл. Даниэль с удовольствием бы пахал в каком-нибудь офисе бумажным клерком или разгружал грузовики, вместо безумия в сознании.

Он не мог спать, есть, трахаться без мыслей, что вот-вот его кто-нибудь прирежет. Даниэль перестал доверять людям, ему не нужен был будильник, ведь каждую ночь он пробуждался от кошмаров. Конечно, Даниэль посещал штатного психиатра, всем «бойцам» полагалось 2 часа в неделю, но кроме длинного списка диагнозов, ничего нового он для себя не узнал.

Вновь серые коридоры, безликая крупная плитка, редкие лампы, делающий из коридора декорацию к фильму ужасов. Снова его тяжёлые шаги, безумное сердцебиение, навязчивое желание развернуться и бежать, бежать, бежать…

Дверь с металлическими накладками.

Звонок.

И он попадает в комнатку два на два, откуда отовсюду на него выстреливают струи пара с химикатами. Вынужденная обработка, как говорил командир. Но наверняка за этой процедурой стояло что-то ещё, может, какая-то хрень усыпляющая бдительность или сыворотка правды, чёрт знает.

Снова бесконечные коридоры, но уже на пару этажей ниже. Форма неприятно трётся о кожу, и если в обычные минуты Даниэль не обратил на это никакого внимание, то сейчас ощущения обостряются вдвойне.

Наконец, он на месте. Скупое формальное приветствие с дядей, что по совместительству является его командиром. Даниэль поражался тому, сколько может сказать лицо человека. Он не был приверженцем евгеники и прочего бреда, но видел, как даже одинаковые черты лица (нос, глаза, губы) собираются в удивительные комбинации. Одним словом, не существовало какого-то единого шаблона, который сказал бы о характере человеке, но были мелкие детали, которые Даниэль научился распознавать.

Вот и внешность дяди говорили многое. Очень светлые глаза, почти прозрачные, вечно недовольно поджатые губы. В кабинете так же присутствовала тётя, такая же жёсткая. Они виделись ему идеальной парой. Сухие, жестокие, отрицающие любое милосердие и добросердечие. Худые, высокие, в чёрно-белом. Что же они приготовили для Даниэля в этот раз?

- Как самочувствие, Даниэль? – тётя улыбнулась, показав белые-белые зубы. Всё в ней кричало, что она хищник.

- Прекрасно. –съязвил он. Как-то не до формально-любезных разговоров.

- Хорошо, перейдем сразу к делу, - дядя передал ему увесистую папку. – Я знаю, что ты подал в отставку, но это дело мы можем доверить только тебе.

- Я бы принёс с собой словарь, если бы знал, что вы забыли значения слов. – Даниэль мог получить за это в живот или что похуже. Он устал, и этим всё сказано.

- Не нужно грубить, милый. – подала голос тётя. Она выглядела, куда моложе своих лет. Одна из лучших шпионок, мастер перевоплощений. Тетя научила его смертельному ремеслу, можно даже сказать, сделала из него, того кем Даниэль стал. Дала многое, кроме материнской любви и заботы. Нет, семья не для этих людей.

- Миллион долларов. – дядя повернулся к нему спиной. – Более чем достаточно, чтобы начать новую жизнь в любом уголке мира.

- Нет.

- Миллион долларов и свобода.

- Вы уже обещали мне свободу и доказали, что ваши слова ничего не стоят.

- В этот раз будет по-другому. Ты получишь гарантии.

Так, а с этого стоило начинать. Какие гарантии может предложить командир штаба? Уж явно что-то большее, чем просто «Обещаю» или того хуже «Клянусь».

- Ко мне обратилась близкая подруга с просьбой, - начала тётя. Я жёстко перебил её.

- У шпионов нет друзей.

- Во-первых, мы не совсем шпионы, а во-вторых у шпионов друзья везде и повсюду, им нет конца, как пыли и грязи. – она подошла ближе, устремив внимание на мужа. – Всё, что от тебя требуется последить за двумя девочками и кое-что проверить.

- Не думал, что мы тут няньками подрабатываем.

- Ты можешь заткнуться и послушать свою тётю до конца? – раздражённо бросил дядя. Я ходил по краю, ещё одна капля, и он ударит меня, как в детстве.

- Есть подозрения, что в стенах частной школы происходит что-то незаконное, мы отправили туда двоих и не получили ответного сигнала, в папке ты найдёшь все подробности дела. Мы отправим тебя, как ученика выпускного класса в сентябре.

- Ученика?

- При всём уважении, ты слишком молод для учителя. К тому же подделать квалификацию, куда сложнее, чем табель оценок. – Даниэль уже знал, что проглотил крючок. Уже согласился.

- Разница между 18 и 21 не так велика, как тебе кажется. – присоединился к уговорам командир. – А теперь перейдём к гарантии…

***

Одетта любила это озеро. Она гуляла по прекрасным садам, примыкающих к дому Свон. Любила лебедей, что сходились в вечные пары, как герои любовных романов. И ей было бесконечно грустно уезжать отсюда, покидать дом. Особенно расставаться с пышными кустами гортензии, за которыми пряталась её любимая скамейка. Тайное место, где она проводила время после занятий с многочисленными учителями.