Частная школа "Империя"

Глава 4

- В этом году четыре потока на каждый класс. – комендант общежития «тихо» переговаривалась с управляющей. Всё бы ничего, но Ребекка уже десять минут стояла у стойки регистрации. Она приехала значительно раньше остальных, и всё надеялась получить ключ от комнаты. Внутри ещё теплилась надежда, что спальня будет одиночной, явление хоть и редкое, но существующее. Наконец, комендант, на вид добрая старушка, но на деле та ещё дрянь, с недовольством оторвалась от беседы и хамовато спросила:

- Что? – чуть ли не в лицо плюнула. Ребекка поморщилась. Почему эту старую каргу до сих пор не выгнали отсюда?

- Ключ от…

- Аааа, - протянула старуха. Даже простые гласные в её устах звучали, как ругань. – заполни анкету.

- Зачем? В прошлом году…

- С претензиями к администрации, а не ко мне, должно у тебя быть хоть какое-то уважение к старшим! – слюна полетела Ребекке прямо в лицо, она поморщилась, но всё-таки взяла анкету. На дурацкие вопросы ушло ещё минут пять, наконец, она получила бронзовый ключик с номером «17».

Одиночные спальни начинались с «25», а значит ей придётся делить комнату с какой-то девушкой, оставалось вспоминать богов добрыми молитвами, чтобы эта девушка оказалась адекватной. Спасибо, Дину, что донёс все вещи до первого этажа общежития, иначе она бы вконец согнулась от безнадёги. Холл общежития был един, как для девочек, так и для мальчиков, отсюда ввели две арки, где находились гостиные для каждого из полов. А уже оттуда витиеватая лестница вела прямо в спальные этажи. Ребекка взглянула на три чемодана и объёмную спортивную сумку, вздохнула, и понесла все вещи в свою новую комнату. Да, она обожала академию!

Ребекка с трудом поднялась по витиеватой лестнице, сжимая в руках ручки трех чемоданов и объемную спортивную сумку. Лестница была узкой и крутой, а каждая ступенька требовала постоянной концентрации, чтобы не потерять равновесие.

Пока Ребекка поднималась, ее взгляд упал на высокие стены, украшенные фотографиями предыдущих выпусков студентов академии. Улыбающиеся лица и золотые медали лишь сильнее злили её, интересно что в жизни этих «отличников» помогло больше хорошие оценки или связи родителей? Что-то подсказывало, что второе, а значит обучение в столь скучном месте было абсолютно бесполезным.

Ребекка поднималась выше, шаг за шагом. Кажется, лестница не была такой высокой в прошлом году. Может, потому что Дин любезно отнёс все вещи сам? В этом году правила ужесточили, и теперь даже водитель не мог отнести вещи в общежитие, не говоря уже о посещении близких.

Наконец, Ребекка добралась до своей комнаты. Она пристально всмотрелась в дверь с номером "17" и вздохнула с облегчением. Ребекка провернула бронзовый ключик, и звонкий щелчок показался для неё лучшей музыкой. Она приехала первой, а значит хочет того или нет, соседка будет жить по её правилам.

Она повалилась на голый матрас и вздохнула. Хоть бы новый учебный год, прошёл не так уныло, как прошлый.

***

- Молодой человек, спальни мальчиков в другой стороне.

- Неужели, я не могу проведать кузину? – Грегори обескураживающе улыбнулся, ещё не было женщины, что не поддалась бы его чарам. Старушка на входе, не должна была стать исключением, но…Нет, исключение всё же было…

- Вы встретитесь с кузиной на приветственном вечере и буду рада, если вы нас познакомите. – раздался суровый голос за спиной. А это никто иной, как Мадам Линоль – завуч по дисциплине, чего-чего, а встречи с ней в первый день последнее, о чём он думал сегодня. Угодить в её когтистые лапы – худшее, с чем можно было столкнуться в «Империи». Он мечтал, что когда-нибудь сможет получить на неё компромат, да такой, что ему официально разрешат делать всё что ему вздумается.

- А вы всё хорошеете, мадам. – Грегори знал, что соврал. Лицо её по-прежнему оставалось зелено-трупного оттенка, очки не скрывали глубоких мешков под глазами, а за лето Линоль, казалось это невозможно, похудела ещё сильнее.

- Ваша лесть ни к чему, я закрою на этот инцидент глаза, в первый и последний раз.

- Вы слишком добры, м…

- Если прямо сейчас вы исчезните отсюда.

Значит вылазка в женское крыло сегодня отменяется, кажется, в прошлом году это давалось не так тяжело. Что это? Ужесточение правил? Манифест об отмене всего веселья?

Он действительно хотел проведать кузину, правда не свою, ведь Ребекка наверняка чья-то кузина. У них было пару совместных уроков, не так много, чтобы завязать дружбу, если бы не секция плавания, на которую Грегори записался от балды, он бы не узнал какого это – чувства, которые прожигают изнутри.

Грегори ненавидел, отрицал, пытался изжить противное чувство теплоты и привязанности, этих мерзких бабочек в животе, но каждый раз приходил к одному и тому же исходу – влюблялся сильнее. Ему приходилось, как оленю, смотреть, как любимая девушка ходит под ручку с другим. Смеётся с другим, улыбается другому, целует и спит. Он же так и оставался где-то поодаль, просто знакомый парень с секции плавания.

Он отчаянно пытался вспомнить, когда почувствовал это впервые, чтобы обратить проклятие вспять. Может, на новогоднем балу? Ребекка появилась в бордовом платье, скромном, если не считать выреза на бедре. Грегори смог получить один танец, слишком мало для утоления жажды. Наверняка, тот единственный танец для неё ничего не значил.

Помнил бы он все эти незначительные детали, если бы уже тогда не любил её? Конечно, нет. Значит, чувства появились раньше, намного раньше.

Грегори вспомнил, как играет свет на мокрой коже Ребекки. Капли стекают по золотистому бархату, мерцая и переливаясь. Вспомнил, как она небрежно собирает волосы перед тем как надеть шапочку для плавания. Каждая мелкая деталь глубоко отпечаталась в его памяти.

Ирония.

Он мог получить любую девушку в этой школе, кроме той, которую по-настоящему хотел.

Когда он дошёл до своей комнаты, силы вконец покинули его. Алан что-то спросил, но всё чего хотел Грегори - это забыться во сне. Пусть он и знал, что Ребекка найдёт его и там.