Часы судьбы

В одном счастливом детстве...

Дом казался очень большим. Слишком большим для того, чтобы оставаться в нем одной ночью. Оживали страшные рассказы, над которыми смеялась днем. Из угла около печки казалось вот-вот появится черная рука или пиковая дама, которую пытались вызывать в лагере. Но тогда нас было много…

Ничего, залезу под одеяло с головой и засну. Просплю так до утра, а рано, на зорьке вернется бабушка. Самое главное не проспать, чтобы бабушка не догадалась, как поздно я легла, как мне было страшно идти в большой пустой дом…

Хорошо под одеялом. Никакие призраки не смогут меня найти.

Утром стало смешно. Почему я так испугалась вчера? Самое главное, чтобы никто не догадался, какая я трусиха.

Солнце только-только взошло. Сейчас приедет бабушка. Я встала рано утром, как и хотела, и еще успею окунуться в Волгу до приезда катера.

Окунувшись в прохладную утреннюю реку, я окончательно проснулась. Как хорошо! Мне казалось, что я умею летать, вот сейчас подпрыгну и взлечу, как во сне. Надо бежать к причалу и помочь бабушке донести до дому тяжелые сумки. Она, наверное, умаялась идти с электрички.

На пристани никого нет. Еще слишком рано, всего шесть утра. С катера сходят люди. Много людей. Но бабушки среди них нет…

Я еще немного постояла у пристани и пошла домой. Когда приедет бабушка? Может быть со следующей электричкой? Мне так хочется сходить на поляну за земляникой, а потом уплыть «на ту сторону» или на косу. Но если бабушка с утра не приедет, мне придется встречать отдыхающих, выдавать им ключи и белье, открывать холодильник и телевизионную будку, когда они проголодаются или захотят посмотреть телевизор. В общем, если бабушка не приедет с утра, мне никуда не уйти. А если она не приедет до завтра? Мне снова придется ночевать одной в пустом доме. Но я никогда и никому не скажу, как мне страшно, даже если меня утащит черт.

Я подмела в доме, убрала постель, немного повязала. Уже восемь. Надо идти в столовую, а то сейчас приедут люди и никого не найдут. Тогда, наверное, они будут очень недовольны. И бабушка будет ругать меня, когда приедет.

Мне всегда нравилось, как кормили в столовой. С утра дали стакан сметаны, пшенную молочную кашу и кофе. Вообще-то сметаны давали по пол стакана, но всегда можно было взять еще и сметаны, и сахара, и чая, а уж от этого-то я никогда не отказывалась.

Какая я счастливая! Как хорошо летом! Вот если бы оно никогда не кончалось! Зимой, конечно, тоже хорошо, особенно на Новый год. Но кроме Нового года мне на ум не приходит ничего хорошего, что было бы связано с зимой. А лето – другое дело! Летом хорош каждый день!

Гудок… Приехал «Ветерок». Сейчас пойдут отдыхающие. Нужно закругляться и идти домой.

Я отнесла поднос с посудой и побежала домой. Дома приготовила бабушкину амбарную тетрадь, открыла кладовку с бельем и стала ждать гостей. Не успела я сесть за стол, как в прихожую вошли. Сразу стало шумно. Я начала записывать приехавших в бабушкину тетрадь и выдавать им ключи от домиков сообразно с их путевками. Всего было тринадцать домиков и очень скоро все ключи были розданы. Люди стали приходить за бельем.

Вчера я подмела и вымыла все домики и на столе в каждом из них поставила по букетику полевых цветов. Я знаю, отдыхающим это нравится. Да и кому могут не понравиться цветы! Сейчас, в начале лета они особенно разнообразные и яркие.

Ну вот, белье роздано. Я взяла в руки вязание и села скучать около окошка. Вообще-то мне очень нравится вязать, но в дождливые и ненастные дни, а не в такие солнечные и жаркие, как сегодня. Сейчас бы на Волгу, поплавать в прохладной воде, позагорать на солнышке…

Кто-то вошел. Кого это еще несет? Так много людей, что они начали надоедать… Лень идти открывать холодильник. Или еще чего доброго захотят посмотреть телевизор, а там сейчас только новости. Какая скукотища. Придется сидеть и смотреть новости с ними. Бабушка не разрешает оставлять телевизор включенным без присмотра. Ведь отдыхающие могут уйти и не сказать об этом.

— Бабушка! Дедушка!

Они приехали на моторной лодке и привезли всякие вкусности: сосачки, печенье. Я знала, что мне будет доставаться не больше одной конфетки в день, но все равно я была очень рада. Мне не придется снова ночевать одной, прятаться под одеяло и бояться каждого шороха, которых не мало в частных домах. То птица пробежит по чердаку, то начнет щелкать сверчок… Да мало ли звуков в ночном лесу! Днем я понимала все, но ночью все мое понимание куда-то уплывало и оставались одни лишь чувства, разум как будто засыпал и уж никак не мог взять верх в борьбе со страхом.

Я помогла бабушке разгрузить сумки и побежала в одном купальнике на пляж, пообещав вернуться к обеду. Я переплыла Мокрец и пошла пешком по берегу кишмя кишевшему отдыхающими. Как хорошо, как весело! Я еще успею сплавать на косу и полежать в теплой-теплой луже с чистой прозрачной водой, в которой рядом со мной будут плескаться заплывшие сюда ночью, когда вода в Волге была немного повыше, мальки.

Отойдя чуть дальше от людей, я окунулась в чистую, прозрачную воду великой реки. Приятная прохлада обволокла мое тело и я поплыла вперед. На косе маленькие, как муравьи, ходили люди, некоторые купались, некоторые загорали. Там, на песчаном острове, казалось сосредоточились все мои мечты. Сейчас, на глубине я чувствовала, что слилась с этой рекой, я ощущала себя частью природы, частью мира, частью вселенной, маленькой песчинкой в большом океане жизни, одной из тех песчинок, из которых состоит все: жизнь, мечта, судьба, любовь, счастье, горе. И эта мысль не принижала, а возвеличивала меня, т.к. если бы не было таких песчинок, не было бы ничего. В этот момент я по настоящему обретала веру в бога, веру, которую выбивали из нас родители, учителя, книги, все люди, с которыми мне приходилось встречаться. Я не знала, что такое бог, но чувствовала себя частью этого великого понятия. Воды реки, как ласковые руки матери держали и баюкали меня мелкой рябью. Горы, раскинувшиеся впереди, позади небольших селений, манили, как манят руки отца ребенка, который только начинает ходить. Чувства переполняли меня, и я не знала, что это за чувства. Я была одновременно огромной вселенной и малой частью ее, воздухом, ручьем, рыбой, солнцем, горой, всем, что я видела хорошего, и всем, что я знала. Я была беспомощной и всемогущей, я была императором и рабом и я знала, что бы не случилось, бог никогда не покинет меня, кем или чем бы он ни был.