Чаячий приют

Встречи и сюрпризы

«Аранка», система Быдгощь. 18 марта 2513 года

Пройдя через разгонное кольцо в системе Дарья, «Аранка» еще шесть дней двигалась на сверхскорости в глубь Периферии. И лишь на седьмой день Петер активировал систему торможения. Эта долгая и крайне неприятная для человеческого организма процедура была одной из особенностей космической навигации за пределами федеративного пространства. Тут не было разгонных колец и полей торможения, обильно встречающихся в пространстве Федерации. Единственным исключением были системы, принадлежащие Корпорации, но таких насчитывалось не более пары сотен, да и те были раскиданы по всей Периферии. Остальная же часть Внешних миров была лишена многих благ цивилизованного космоса. Тибор Мориц почувствовал это сразу же, как только «Аранка» покинула пределы Дарьи. Насыщенное информационное поле, которое Корпорация обеспечивала на своих системах, сменилось почти полной пустотой эфира «Аранки». Для Петера это не было проблемой, поскольку на Марте инфополе было совсем не богатым, а вот Тибор, за тридцать лет успевший сильно привыкнуть к обладанию колоссальным массивом данных, чувствовал потерю весьма остро. Он привык к тому, что в любой момент может узнать почти все, что угодно и отсутствие этой возможности больно резало его сознание. Это чувство напоминало фантомные боли, но такие, когда у вас отняли не часть тела, а большую часть души. И вот как только Тибор начал привыкать к своеобразному информационному карантину, началось торможение «Аранки». Обычные для Федерации поля торможения делали вход в звездную систему предельно мягким и быстрым. Но вот торможение собственными силами корабля выворачивало экипаж наизнанку и длилось не менее нескольких дней.

Все эти неудобства отчасти компенсировались для Жнеца возможностью спокойно перемещаться по кораблю без брони и общаться с живым человеком лицом к лицу, но все же негативно сказывались на и так не самом приятном характере Мессера.

Несколько дней Тибор потратил на то, чтобы переоборудовать очистной шлюз «Аранки». Тамаш еще на Марте при помощи лучших механиков клана внес изменения в систему входного шлюза таким образом, чтобы она дезинфицировала выходящих с корабля и минимизировала риск распространения «пульвиса». Сам Тамаш не планировал покидать «Аранку» за пределами родной системы, но рассчитывал на то, что сможет уговорить Тибора отправится на Марту и дезинфекция может понадобится ему, в каких-либо непредвиденных случаях. Механизм очистки Петер попытался скопировать с того, который использовали пираты Вольного братства на разрушенной мартианцами базе. Но у Тибора было свое представление о том, как на самом деле должна работать очистная система и он внес несколько второстепенных изменений ускорив работу очистных механизмов и отключив лишние на его взгляд процессы.

А вот оставшееся время полета Жнец слонялся по кораблю без дела изучая каждый уголок «Аранки». Петер не уставал с восхищением наблюдать за своим необычным пассажиром. Глядя как Жнец перемещается по кораблю, можно было подумать, что он не ходит, а перетекает с места на место, настолько плавными были его движения. И особенно необычно эта грациозность движений выглядела на фоне могучего сложения Жнеца. Но вот к чему Петеру было по-настоящему сложно привыкнуть, так это к внезапным вспышкам агрессии Мессера. Жнец мог два часа к ряду спокойно рассуждать о ходе Федеративной войны, а в какой-то миг он как будто взрывался и начинал походить на извергающийся вулкан, не терпящим никакого возражения тоном начисто уничтожая любые аргументы Тамаша. В такие минуты раскаты голоса Тибора доносились до самых отдаленных уголков «Аранки» и если в его руках оказывался какой-либо предмет, то почти наверняка он бывал до неузнаваемости деформирован стальными ручищами Мессера.

- Что с тобой происходит, Тибор? – спросил Тамаш во время одного из таких приступов. Петер был не из тех людей, кто привык подолгу ходить вокруг да около если уж что-то его беспокоит или интересует. На Марте это было довольно обычное поведение, суровая жизнь на Периферии оставляла не так много места для церемоний. – Этот паскудный характер у тебя с детства или особенности профессии?

На секунду Жнец замер, удивленно глядя на Тамаша. А потом его искаженное злобой лицо расплылось в широченной улыбке, и он громогласно захохотал.

— Вот что мне в тебе нравится, парень, так это прямота. Я слишком много времени провел среди корпоративных крыс, падающих в обморок от одного моего взгляда. Начинаю забывать, как выглядят нормальные люди. – Жнец вытер выступившие от смеха слезы с глаз. – Оба фактора, парень. Уж поверь, приятным типом я в армии тоже не был, но когда начал работать на Крысиный дом, то не подобрел тем более. С коллекторами по-другому нельзя. Ты либо самый суровый ублюдок в округе, либо самый мертвый. «Пыль» не прощает ни мягкости, ни слабости, это тебе лучше запомнить и усвоить, если ты хочешь выжить посреди того, что надвигается на Марту.

«Аранку» система Быдгощ встретила полным молчанием. Корабль не мог найти инфополе системы и не видел ни других кораблей, ни станций, ни поселений на планетоидах. Отсутствие собственного насыщенного инфополя в системе не было большой редкостью на Периферии, но большинство обитаемых систем все же пытались поддерживать хотя бы минимальный уровень информации для упрощения навигации торговых кораблей и флотилий. Даже те поселения, которые боялись пиратских рейдов, все-таки еще больше боялись остаться в полной изоляции, поскольку мало какая система вне Федеративного пространства могла похвастаться самодостаточностью. Исключением служили малые пиратские кланы и банды, религиозные изгои и поселения эскапистов.

- Тибор, ты уверен, что Лорд Прейснер нас ждет? – в некотором замешательстве спросил Петер. – Мы уже несколько часов как завершили торможение, а я не знаю тут ничего похожего на станцию или поселение… Может ты ошибся насчет системы?

Жнец задумчиво рассматривал звезды сквозь прозрачный купол корабельной обсерватории и не спешил развеять сомнения растерянного капитана «Аранки».