Чаячий приют

Лорд Прейснер

Станция «Чаячий приют», система Быдгощь. 21 марта 2513 года

Прейснер оказался довольно приятным парнем, как для пирата. Невысокий, худощавый мужчина, чуть старше сорока. Темный костюм Прейснера, вручную расшитый ярко-красными шелковыми нитками, резко контрастировал с аристократически-бледной кожей, более подошедшей бы космолетчику, чем владельцу нескольких систем. Люди его положения обычно предпочитали наносить искусственный загар на тело, чтобы избегать неприятных ассоциаций с теми, кто не может себе позволить жизнь на планете. Однако Лорд Прейснер, казалось, даже одевался так, чтобы подчеркнуть свое отношение к «жителям пустоты» - шахтерам, космолетчикам, строителям инфраструктуры и им подобным, проводящим годы или даже десятилетия, не ступая на поверхность планет. Жизнь на кораблях и космических станциях редко была легкой, если только вы не относитесь к тому классу людей, который может себе позволить из года в год путешествовать между курортными мирами на роскошных яхтах.

Кабинет Прейснера так же, как и его хозяин, производил впечатление аскетичного, спартанского образа жизни. Небольшое помещение, грубо вырезанное из астероидного камня, напоминало скорее жилье начальника шахтерской станции, чем логово пиратского Лорда. Ровный белый свет струился, казалось, отовсюду и отражался от металлической поверхности встроенных в камень панелей. Мебели в кабинете почти не было и две огромные фигуры Жнецов, охранявших Лорда Прейснера, притягивали к себе все внимание. Одним из них был уже знакомый Тибору Ян Ковальчик, одетый в свои неизменные зеленые доспехи и вооруженный лишь пристегнутым к бедру автоматическим пистолетом. А вот второго Жнеца Мориц увидеть у Прейснера никак не ожидал. Огромный, даже по меркам Мессеров, Эмиль Чаба, был смутно знаком Тибору по временам обучения в Профсоюзе. Его кроваво-красные доспехи и неподъемный для обычного человека молот были фирменными знаками Чабы. Близкими друзьями или даже хорошими знакомыми Тибор и Эмиль никогда не были и про красного Жнеца, по прозвищу «Добытчик» Мориц знал лишь, что тот предпочитает работать на «диких» планетах. Однако, в отличии от многих своих коллег, работающих в подобных же условиях, Чаба не любил возиться с созданием больших групп Коллекторов, предпочитая работать лишь с десятком этих тварей да небольшой стаей синтетически псов-загонщиков. Такой подход шел в разрез с привычным разделением ролей среди Жнецов. В большинстве случаев те, кто работал в «диких» условиях создавали большие и социально-сложные поселения Коллекторов на планете, предпочитая самостоятельно не охотится, но принимать жертвенные подношения. В таких социальных системах Мессер, если он правильно все наладил, выступал фактически в роли бога для Коллекторов – они поклонялись ему и приносили в жертву своих сородичей, собравших в альтахзины достаточно «пыли». Жнец уносил отработавшего Коллектора на станцию, где из последнего доставали заполненные альтахзины и вшивали новые и восстанавливали его поврежденное тело. Мессеру оставалось лишь вернуть сборщика обратно в племя и ожидать новых жертв, попутно поддерживая культ поклонения себе и подправляя социальную структуру селения, если это было необходимо. Детали могли сильно отличаться, в зависимости от текущих условий на планете и личных предпочтений самого Жнеца, но в целом подобная организация процесса, исключающая активное взаимодействие Мессера с «дикой» средой зараженной планеты, работала хорошо. Чаба же предпочитал совершенно иной подход. Он создавал небольшие стаи Коллекторов, обучал их базовым принципам выживания и просто выпускал на волю. Сборщиков, существующих без постоянного общения со Жнецом, обычно настраивали на большую самостоятельность и агрессивность, чтобы у них был шанс выжить вне больших племен. И, подвергаясь воздействию «пульвиса», они довольно быстро дичали без поведенческой корректировки. Поэтому за некоторыми такими малыми стаями Жнецу приходилось охотится как за дикими животными. И Эмиля Чабу это целиком устраивало.

Во время своего обучения Мориц мало обращал внимание на рассказы «Добытчика», поскольку его самого в основном интересовала работа с большими поселениями Коллекторов, а не охота. К тому же, Профсоюз, по контракту с Корпорацией готовил Тибора к работе на искусственно зараженной планете, условия на которой сильно отличались от тех, к которым привык Чаба. На таких планетах обычно не было диких животных, и среда не была настолько враждебна к Жнецам и Коллекторам. Разумеется, и в этом случае опасностей хватало, но они были несколько иного рода. В больших поселениях сборщиков, к которым тяготел Тибор, риск бунта был значительно выше и последствия такого восстания было сложнее исправить. Обычно Жнец мог самостоятельно справиться с несколькими Коллекторами в бою, но вот сотня другая этих тварей вполне могла разорвать незадачливого Мессера на части. И при этом, искусственно зараженная планета требовала большего количества социальных ролей среди сборщиков. Твари должны были не только искать и собирать сгустки «пыли», как на «диких» планетах, но и распределять биомассу, создавать очаги появления сгустков и поддерживать в них нужные условия, равномерно распределять делянки по территории, чтобы не создавались места сверхконцентрации энергии. И все это требовало сложной настройки и обучения Коллекторов, что и составляло основу работы Жнеца в искусственных условиях.

Из-за разницы интересов, Тибор во время обучения почти не пересекался с Чабой, по неизвестным Морицу причинам тогда обретавшимся на станции Профсоюза. И более они не встречались. До сих пор.

Гладковыбритое, орлиное лицо Лорда Прейснера озарилось лучезарной улыбкой, как только в кабинет вошел Тибор. Его отнюдь не портили такие черты как крючковатый нос, ястребиный, колючий взгляд и острый подбородок. Несмотря ни на что, Лорд Прейснер производил приятное впечатление благородного человека, внимательного к нуждам окружающих его людей. Его аристократическая внешность, резко контрастирующая с аскетичной обстановкой кабинета, вызывала скорее восхищение, чем неприязнь.