Чаю не желаете, господин инквизитор?

Глава 1. Все ведьмы рыжие

— Сколько? Да вы совсем совесть потеряли! — громко возмущалась какая-то женщина. — Десять сребрых за то, что вы сказали, что она умерла!

Не знаю, кто там умер, но если этот крик продолжится, женщина рискует к нему присоединиться.

— Вообще-то, это выезд на дом, — высокомерно ответил ей мужской голос. Неприятный такой, будто ему все должны. — К тому же констатация смерти. Десять сребрых, не меньше.

— Что ж вы за доктор-то такой! Лечить не вылечил, а денег требует, — не унималась женщина.

И как же громко! Голова и так раскалывается. Надо бы попросить их потише, я тут, вообще-то, пытаюсь...

Стоп.

Осознание пришло неожиданно.

Корпоратив в честь подписания очередного удачного контракта. Солнце медленно опускается за горизонт, играя лучами на воде Москвы-реки. И я с бокалом шампанского стою на палубе речного трамвайчика, смотрю на начальника и думаю, как подойти и сообщить ему, что я собираюсь увольняться.

А дальше как в плохом кино: оступилась, упала за борт, оказалась в воде, потянуло вниз, я толком сообразить ничего не успела. Кажется, теперь соображать уже поздно.

Боль в голове сменилась тяжестью в груди. Что-то давило, хотело выйти. И я закашляла, избавляясь от воды в легких.

Звук моих страданий отвлек женщину и мужчину от оживленных торгов.

Откашлявшись, я подняла глаза на своих спасителей. Хорошо, что встать не успела, а то упала бы обратно!

На меня удивленно смотрели два маленьких человечка. Мужчина ростом едва доходил до пояса обычному человеку, женщина была и того ниже. На нем красовался зеленый костюм с иголочки, а она была одета в платье из грубой ткани и передник.

Так, что за костюмированная вечеринка? И где мои коллеги?

Я оглянулась вокруг и обалдела. Выше по берегу реки стоял город. Вот только не дорогая моя столица, а какая-то средневековая крепость.

Говорила мне бабушка, не купайся в Москве-реке! Химикаты и выбросы — чего только не привидится.

Я потрясла головой, чтобы прогнать наваждение, но вместо этого получила обратно головную боль.

— Ой, плохо-то как... — Потерла виски. Стало немного полегче.

— Живая? — крайне удивился мужчина. Но быстро сориентировался. — Тогда пятнадцать сребрых.

— Пятнадцать? — Маленькая женщина нахохлилась, достала откуда-то из-за спины полотенце и встала в боевую стойку. — Да я на тебя, шарлатана, жаловаться буду!

— Но-но-но! Это я буду жаловаться. Если вы мне не заплатите за мои услуги, я на вас в суд подам, — в ход пошли угрозы.

— Да помолчите вы оба! — не выдержала я их препирательств.

И оба действительно замолчали. А еще уставились на меня.

Так, кажется, зря я привлекла к себе внимание.

— Чего вы на меня так смотрите? Со мной что-то не так?

— Чур меня, чур! — Мужичок отскочил от меня, как от прокаженной, и спрятался за спину женщины. — Вы это чудовище из воды достали, вы и разбирайтесь.

Подхватил свой чемоданчик и был таков.

Это я-то чудовище? На себя бы посмотрел!

А женщина упала на колени и начала причитать:

— Вы только не гневайтесь, госпожа ведьма, не губите душу мою! У меня ж семеро по лавкам, не оставляйте деток сиротинушками!

— Да успокойтесь вы, женщина! — Не знаю, что это за спектакль, но с головой моей явно что-то не то. Москва не Москва, коллеги пропали, а вместо них какие-то маленькие человечки и... Как она меня назвала? — Погодите, вы сказали — ведьма?

— Госпожа ведьма, никому не скажу. Вот вам гномье слово. — Она сделала какой-то странный жест, будто сняла слово с губ, очертила круг и выбросила. И все бы ничего, да только круг засветился на мгновение и погас.

Что за чертовщина?

— Вы это сейчас как сделали? Что за фокусы?

— Так слово гномье дала. Клянусь, никто от меня вашей тайны не узнает. Только не губите, молю! — Она снова принялась биться лбом о землю.

— Да прекратите вы уже! Не собираюсь я вас губить. — Если рядом кто-то сходит с ума, надо аккуратненько ему подыграть, чтобы он не навредил. Вот только с ума, походу, схожу я!

— Точно? — На меня недоверчиво посмотрели два коричневых глаза.

— Обещаю. Даю гномье слово, или что там вас успокоит.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — опять разоралась она. — Ну я тогда пойду, госпожа ведьма?

— Идите уже. — Голова от ее криков снова разболелась, поэтому избавиться от источника шума я была бы очень рада. — Хотя стойте. — Но вдруг поняла, что один момент важно уточнить. — Почему ведьма?

— Так у вас это, волосы порыжели. Краска, видимо, смылась, — понизила она голос. — Но я никому не скажу.

— Ладно, иди уже.

И она сбежала еще быстрее, чем до того — мужичок.

А я доползла до реки, чтобы взглянуть правде в глаза. То есть своему отражению.