Чаю не желаете, господин инквизитор?

Глава 10. Ведьмы с уборкой несовместимы

Через «не хочу» кое-как запихала в себя серую массу с гордым названием «каша». Хоть по вкусу и гадость редкостная, но какие-никакие питательные свойства, видимо, остались. По крайней мере, появилось чувство сытости и силы для главного занятия каждой уважающей себя хозяйки любого поместья — наведения своих порядков. А потому провела ревизию гардероба в поисках более удобного для этого занятия наряда.

К счастью, таковой обнаружился среди пожитков Даши. К несчастью, кроме платья в стиле «на тряпки» и того, что было надето на мне, одежды больше не было.

— А что такого? Одно парадное и одно домашнее. — Кроу пожал плечами. — Даше всегда хватало. Дубленку только на морозец не захватили, но там не до нее было.

Уточнять, почему было не до дубленки, я не стала. Но сделала себе пометку, что придется озаботиться вопросом одежды.

Переодевшись и собрав волосы под платок, принялась за уборку.

Первым делом выселила всех пауков, которые уже успели обжиться дворцами в дальних углах моих двух комнат.

Далее на очереди были травы и старые вещи тетки Веры. Вытащила все на улицу, чтобы проветрить, а то пыли в подушках, одеяле, платьях и юбках накопилось немало.

В доме вообще пыль была практически везде. Висела хлопьями в воздухе и лежала комьями на полу.

Открыла дверь и окна, чтобы впустить в дом свежесть. Веник-подметалка неплохо выгреб из комнат мусор, а после я взяла в руки тряпку (наверное, в прошлом это была юбка тетки Веры) и принялась за влажную уборку.

Ух, как я драила эти полы! Никто и никогда еще не вычищал старый бревенчатый пол с таким усердием. Но я справедливо рассудила, что лучше уж один раз навести идеальную чистоту, чтобы потом просто поддерживать ее, а потому вкладывала всю душу.

— Будем чистить, будем петь все на этом свете. Радугой должно блестеть...

С песней дело спорилось быстрее, а почему из всего музыкального богатства моего мира мне вспомнилась именно «Зачарованная», даже и не знаю. Но она точно подходила к обстоятельствам.

Кроу снова куда-то пропал. То ли от моего пения, то ли не желая помогать с уборкой.

Спальня, большая комната, сени — постепенно половые доски стали отвечать блеском на мои старания. В доме даже как будто стало светлее. И дышать стало гораздо легче.

— Пустим чистоту в этот дом с веселой песней. Динь-динь-дон.

Я принялась вытряхивать одеяло, подушки, плед, старые поношенные юбки и рубахи, откладывая совсем негодное в кучу на тряпки. Впрочем, меня уже саму впору было класть туда же — такая же грязная и чумазая, как половая тряпка.

Но своим внешним видом я заняться еще успею. Чай, на бал ближайшие пару часов идти точно не придется. А может, и ближайшие пару лет, если не пару жизней. Интересно, в этом мире вообще бывают балы?

— Дарья Андреевна? — отвлек меня от размышлений о здешних балах глубокий мужской голос.

Обернулась, а на тропинке к моему дому, как раз там, где должна была бы быть калитка, стоял господин инквизитор. Весьма шокированный, между прочим.

— А что это вы делаете?

Нет, ну никакого покоя сегодня от посетителей! Он-то что приперся? Проверку мне решил устроить, что ли?

— Порядок навожу. Не видите, что ли? — Напустила на себя грозный вид. А вдруг опять начнет меня в чем-то обвинять?

— Порядок? — Будто слова такого никогда не слышал. Что удивляться-то так?

— Ну да. После тетки Веры тут такой бардак, будто и не жил никто лет сто. Вот решила чистоту навести. — Не знаю почему, но вдруг захотелось поделиться с господином инквизитором. А я ведь даже имени его не запомнила! Александр, кажется. Или Антон? А может, Петр?

Пока я вспоминала альтернативы к обращению «господин инквизитор», он успел прийти в еще больший шок.

— Чистоту?

— Ага. Что, опять скажете, что я какой-то закон нарушила? Может, и в собственном доме уже убраться нельзя?

— Можно, конечно. — Он задумался, а потом будто вспомнил, зачем явился. — Я пройду тогда, проверю ваш дом на наличие запрещенных колдовских предметов.

Только он хотел просочиться в дверь, как живо получил от меня тряпкой по сапогам.

— Куда пошел? Нечего по помытому шастать!

Уборщица в нашем офисе, Гюзель, гордилась бы мной. Мой начальник как-то прошелся по чистому полу, так она сузила и так узкие глаза и отчитала его. Сначала на своем, а потом на русском. Эта невысокая сорокалетняя женщина заставила уважать свой труд даже такого тирана, как мой босс.

А я, невольно следуя ее примеру, поставила на место этого господина инквизитора.

Ему, правда, место, на которое я его поставила, не очень понравилось.

— Что вы себе позволяете, Дарья Андреевна? Это нападение на святую инквизицию! Я мог бы вас арестовать.

— Ой, вот только пугать не надо. — За сегодняшний день я уже устала от попыток меня арестовать. И как только Даша жила в таких условиях тридцать лет и три года? Конечно, тут и в другой мир сбежишь, лишь бы вот такие не приставали.

— Это препятствие следствию! Я вас арестую.