Чаю не желаете, господин инквизитор?

Глава 14. Ведьмы всегда под подозрением

Солнце уже клонилось к горизонту, чай в чайнике давно закончился, а мы с господином Кирпичевым только завершили бурное обсуждение моей идеи.

Прямой моральной и материальной поддержки Игнатий Петрович мне не обещал, но внимательно выслушал и сказал, что подумает, чем он может мне помочь. В обмен на несколько порций моего «замечательного чайку».

Оказалось, что благодаря чаю у Игнатия Петровича стала меньше болеть голова. Не думала, что деловые люди страдают мигренями, хотя с их уровнем стресса неудивительно. К тому же он надеялся снизить потребление десертов, ведь с таким чаепитием и никаких булочек не надо.

Что ж, по крайней мере, на сарафанное радио в купеческой среде я вполне могла рассчитывать. А там будем думать посмотреть. Может, он подсобит с помещением для моей чайной — не все же в беседке мне клиентов принимать. А может, договорится, чтобы меня приняли в какую-нибудь гильдию.

Как я и предполагала, вся торговые дела тут контролировались объединениями купцов. Мелкими лавочками, например, булочной, овощной, мелочной, заведовал картель лепреконов. Маленьким людям — маленький бизнес, как выразился Игнатий Петрович. А большим людям — бизнес крупный: строительная, промышленная, банковская гильдии. В общем, не мне с моим чаем туда соваться. Но и к лепреконам пойти не получится: расой, так сказать, не вышла.

Но я не собиралась отчаиваться. Сначала надо дело наладить, а потом уже про гильдии думать.

— Ну что? Как все прошло? — Ворон выглянул, стоило только войти в дом. И тут же ужаснулся. — Ты духов вызывала?

— Каких таких духов? — ничего не поняла я.

— Каких-каких, самых обычных. Мертвых.

— Еще чего! Гадость какая. Больно мне надо мертвых тревожить. Тут с живыми бы разобраться.

При мысли о привидениях я невольно поежилась. Мама всегда говорила: «Умерла так умерла». Контекст там, конечно, был иной, но суть примерно та же. Нечего ворошить закрытые дела и души ушедших в мир иной.

— А доска Уиджи тебе тогда зачем? — Ворон кивнул клювом на поднос, на котором я несла чайник и чашки.

— Ты про это? Так я просто искала, как до беседки чай донести. А это доска… Как там ты ее назвал?

— Доска Уиджи.

— Ну вот она, короче, просто под руку попалась. Наверное, я вчера, когда старый хлам разбирала, положила ее в посуду. — Я пожала плечами.

А ворон только прищурился на меня с подозрением:

— То есть духов ты не вызывала?

— Я же уже сказала, что нет. — Разговор пошел по кругу.

— Ну ладно. — И все равно он, кажется, мне не поверил. Но тему решил сменить. — Так как, говоришь, все прошло?

— Начало положено, — торжественно объявила я. — Игнатию Петровичу чай очень даже понравился.

От этой мысли на душе вдруг так потеплело. Одно дело — Кроу: он все-таки фамильяр, да еще и ворон. А вот крупный купец — дело совсем другое. Если уж он оценил мой товар, то я вполне могу рассчитывать на успех. При должных усилиях, конечно. Но само наличие перспектив окрыляло.

— Еще бы ему не понравился чай! Я ведь лично помогал тебе готовить. — Кроу чуть ли не засветился от гордости, вызвав у меня улыбку. Какой он все-таки милаш. Настоящий ведьмин помощник, пусть я и не ведьма вовсе.

И только я хотела его поблагодарить, как момент умиления испортил гневный стук. Как будто кто-то перепутал мою дверь с грушей для битья.

— Именем святой инквизиции немедленно откройте! — раздался голос господина инквизитора. Злющий какой!

Мы с Кроу переглянулись, как заправские заговорщики. Он тут же схватил доску Уиджи и юркнул в подвал. А я пошла открывать дверь дорогому гостю. Принесла же его нелегкая.

***

— Господин инквизитор. — Я улыбнулась стоявшему на пороге мужчине. Опять забыла, как там его! Александр — помню, а вот по батюшке… — Какими судьбами?

— А вот какими! — Он отодвинулся, и я увидела, что на сей раз он явился не один. Прихватил с собой помощника. Казалось бы, мы с помощником знакомы дольше, чем с самим господином инквизитором, но его имя я так и не успела узнать.

— Все еще не понимаю причину визита в столь поздний час.

Так, Даша, спокойствие, только спокойствие. Пусть пришел с помощником, зато без охраны и без толпы с горящими факелами. Не похоже, что меня собираются сжечь. Разве что взглядом.

— Ах, вы не понимаете! Петр, откройте рот, — велел господин инквизитор тоном, не терпящим возражений. Бедный малый боязливо последовал указанию и высунул язык.

О, типун! И у этого тоже выскочил на языке странный костяной нарост. А я думала, только воронам заварной крем вреден.

— Ну, Дарья Андреевна, и на этот раз отпираться будете? — Господин инквизитор сурово посмотрел на меня. — Вы отравили служащего святой инквизиции. Пусть и сбира[1], но при исполнении! Да вас за такое…

([1] Прим. автора: сбир – низший служащий инквизиции.)

Заметив, что я осталась равнодушна к обвинениям и просто сложила руки на груди в ожидании, когда же закончится эта гневная тирада, господин инквизитор как-то сразу сдулся.

— Все сказали? — невозмутимо спросила я. Но вместо ответа получила только хмурый взгляд исподлобья. — Ну тогда давайте разбираться по порядку. — Я повернулась к молоденькому служащему, и бедняга весь затрясся. — Петя, ты эклеры ел?